«Гамлет» Бориса Морозова, поставленный в советско-имперском зале Театра Российской армии, начинается с подобающим месту размахом. Симфонический оркестр Министерства обороны исполняет торжественно-тревожную увертюру Д.Д.Шостаковича, трепещет величественный бархатный занавес и… открывает абсолютно пустую сцену. Нестройные шеренги действующих лиц стягиваются к центру и замирают. Внезапно раздается скрежет, и на ровном месте вырастают широкие ступени, поднимая над толпой короля с королевой.
Взявшись за самую заигранную пьесу английского Барда, режиссер Борис Морозов в поисках оригинальности сделал ставку на архитектуру. Его движущиеся плоскости отсылают к экспериментам художника и режиссера начала XX века Гордона Крэга. Но он пренебрег тем, что понимал Крэг, работая над «Гамлетом» в МХТ в 1911 году: такая среда требует особенного актера. В ней нужна небытовая пластика и балетная точность всех мизансцен — иначе каждый лишний жест выглядит досадной помаркой. А для живых человеческих движений масштабы Театра армии просто смертельны.
У Морозова артисты играют сверхбытовых персонажей. Вот грубоватая карикатура — Полоний (Александр Михайлушкин), который шевелит губами, суфлируя Клавдию во время торжественной речи. Вот сам Клавдий (Андрей Данилюк), суховатый человек с военной выправкой и усами, похожий на бессменного лидера одной славянской державы. Но не волнуйтесь: все совпадения в этом спектакле случайны, равно как и несовпадения.
Самое главное несовпадение спектакля — Гамлет. Николай Лазарев играет пустоватого молодца с мокрыми кудрями, до того никакого, что на его месте мог быть кто угодно. Он — простой человек и выглядит естественно в разговоре с бывшими друзьями Розенкранцем и Гильденстерном. Он может понять и сыграть что-то человеческое, простое, но с собственно гамлетовским у него полный провал. Его поэзия звучит выспренно, его мучения вычитаны — не у Шекспира, а в какой-то хрестоматии для актерских училищ. «Быть или не быть» он читает в присутствии всего двора, даже призрак отца прилег в ногах — впечатляющая мизансцена, только вот самого Гамлета почти не видно и не слышно. Как ни смешно, здесь даже Лаэрт (Андрей Егоров) куда больше Гамлет: вернувшись домой, он тоже хочет мстить убийце отца. Он входит в черном театрально-средневековом костюме и разговаривает с хрипотцой а-ля Высоцкий. Офелия Татьяны Морозовой, увы, под стать всему действию: молодая актриса, казалось бы, могла взять если не умением, так обаянием — но играет она не героиню, а какой-то расхожий штамп.
Редкий живой момент в спектакле — эпизод на кладбище, когда первый могильщик (Юрий Комиссаров) рассуждает о жизни и ее бренности с исконным английским черным юмором. Но пьеса все-таки называется не «Первый могильщик», а «Гамлет». Ради одной сцены городить огород на три с лишним часа, право же, не стоило.

Этот спектакль был в равной мере как по Шекспиру с его могучим словом, так и по Шостаковичу с его не менее могучей музыкой, способной так заменить слова, чтобы ни единой ноты их смысла не терялось. Да, перевод был не Пастернаковский, который я больше люблю, но и слова звучали как величественная симфония, не просто читались со сцены, а словно бы заново рождались на ней. В том, конечно же, заслуга пантеона замечательных, безусловно талантливых актёров, от первостепенных ролей до самого заднего плана, чьи мастерство и, главное, искренность заставили историю, рассказанную Стрэдфордским бардом, зазвучать так живо, как бы и хотелось мне – законченному Гамлетоману, все лучшие посмотренные спектакли меряющему по Гамлетовскому лекалу как по эталону наивысшего психологизма и драматизма. Как не отметить, даже если бы каждый печатный знак этого текста стоил мне как один билет в театр, правдоподобнейшее безумие Офелии (Морозова), цинизм Клавдия (Новиков), истинно Воландовскую инфернальную монолитность Призрака (Юшко), харизму Лаэрта (Кириличев), хоть фехтовать его так и не доучили? А из Лазарева – несомненно достойный Гамлет (что немаловажно, я наверняка сказала бы так, и если бы увидела его в какой-нибудь другой роли): эмоциональный, убедительный, цепляющий, располагающий к себе и к тому же чисто внешне чертовски симпатичный. Я всегда была и буду уверена в том, что сыграть этого персонажа без фальши, без героического пафоса, без опасения за собственные нервы – невероятно сложно, и всегда снимала и буду снимать шляпу перед теми, кому такая задача по силам. И в первую очередь благодаря великолепному Гамлету просмотр этой постановки оказал на меня такое же воздействие, как и каждое очередное перечтение великой пьесы – то есть всколыхнул старые мысли в новом свете и вызвал новые мысли о былом; но если не вдаваться в область субъективного, скажу, что каждый, когда-либо задававшийся вечными вопросами над произведениями Шекспира, будет ещё не один день ходить задумчивым после этого спектакля, как, полагаю, теперь буду я. Прибавить ко всему вышесказанному запоминающиеся декорации, которые всегда на высоте в ЦАТРА, освещение, выгодно подчёркивающее всё происходящее, костюмы, которые интересно разглядывать – и, казалось бы, останется только пополнить мой личный список шедевров, но я воздержусь. Не потому, чтобы что-то оказалось мне не по нраву: всё было безупречно; но я обещала себе быть строгой с интерпретациями произведения, не менее важного для меня, чем, к примеру, Новый Завет или Преступление и Наказание, и лучшее буду познавать в сравнении. Проще говоря, я планирую со временем пересмотреть в разных театрах как минимум столько же Гамлетов, сколько пересмотрела год назад Горе от ума, чтобы на прочном основании утверждать, который из них выше прочих поднялся к звезде Шекспировского гения. А пока, на самом старте этого увлекательного изыскания, могу только посоветовать всем также ознакомиться с той постановкой, которую сегодня увидела я – постановкой, в любом случае заслуживающей моей оценки в десять баллов из десяти и вашего внимания с, желательно, последующим сравнением своего мнения с моим. Посоветовать – и тут же схватить зачитанный до дыр томик Гамлета, чтобы прочитать его ещё раз (положительно, я уже хочу Гамлета в оригинале).
11.04.2009
Комментировать рецензию
Музыка – Д. Шостаковича, из советского фильма 60-ых годов. Она – невероятна как все гениальное.
Есть в спектакле кинематографичный эпизод, где ее роль становится важнее прочего.
Дуэль Гамлета и Лаэрта, проходит беззвучно, без речей, будто новое немое кино.
И это – волшебно.
Оформление сцены – художника М. Курилко-Рюмина. Достойное и концептуальное.
Сцена, просто стены цвета красного кирпича – бесконечно огромна, каменная клетка, в безграничности которой угадывается простота и функциональность холодного мироздания, и равнодушия Создателя к тем, что копошатся внутри.
На сцене – мелкие фигуры, и их заметность – минимальна,
а конечность – очевидна уже сейчас.
Чем можно заинтересовать наблюдателя– только трагедией, в таких-то условиях. Но она не приобретает накала, раз уж все происходящее - объективно, разумно, предопределено и философично. Создатель весьма свысока рассматривает битвы муравьев, пауков и тараканов за место у стола.
Так что получается все это
О муравьях, мышах и прочих незаметных тварях.
Так о них нельзя не замолвить слова, самые интересные же.
Гамлет.
И. Смоктуновский Гамлета играл под сорокет.
Н. Лазареву – сейчас побольше будет. Седые кудри, светлые глаза, эмоциональность, нервность, музыкальность (о флейте рассуждает как профессионал). Его Гамлет раскрывает объятия непропалую, мечется будто на пожаре, он – в джинсах (подчеркнуть демократичность или удобства ради), преданный своим друзьям и театру.
В целом, принц. Вполне достойный трона. «Быть или не быть» прочел так, что до меня наконец дошло, о чем это. Я раньше по-другому думала об этом монологе. Это было человечно очень.
Гертруда
Дура.
В исполнении Алисы Богарт соответствует задаче стопроцентно.
Внешне – сестра Гамлету, не мать. Это смущает, но совсем немного.
Лаэрт
Можно было б не заметить, подумаешь, брат Офелии.
Но тут – очень заметный Лаэрт. Андрей Егоров.
Обаятельный; белые зубы, точные движения, победитель
Клавдий
Ну не король совсем. Штаны сидят мешком, манеры гармониста совхоза «Красная зорька».
Согласимся с Гамлетом – на что польстилась королева? Впрочем, было уж отмечено – дура.
Полоний
К. Денискин
Милый толстячок. Не злодей. Пошто его как крысу закололи? По тексту-то понимаю, за что – там ужас кромешный. Но актер совершенно завуалировал зло. Его модная стрижка, придворные па, и речь - она отдавалась больше теплотой, чем коварством
Вот ведь бестия! Ваш Полоний, господа.
Горацио, Розенкранц, Гильденстерн – милейшие зайцы, у которых есть морковка – Гамлет.
Но не наработано капусты. Волею автора, увы.
Могильщик – оказался супер стар, в смысле, звезда
А.Леонтьев
Блестяще сыграл в маленькой и весьма вдохновительной сцене у могилы
Про Йорика лучше бы я не слышала больше, а вот монолог Могильщика- бесподобно своей актуальностью.
И. наконец, Офелия
Мария Оамер.
Редкая девушка, очевидно. Не только из-за фамилии.
У нее получился образ единственного персонажа, который вызывает безграничное сочувствие и симпатию.
Принцесса, фея, нимфа, голубая кровь. Такова ее Офелия.
Сцена безумия- открытие судьбы бедняжки.
Настоящее схождение с ума, а не ломание под дурачка дабы потроллить родственников неприятных.
Подытожим.
Хороший Гамлет получился в ЦАТРА. И не боевой, а, напротив, отстраненный такой,
Философичный, над битвой существующий вечно, а не посреди нее.

Этим спектаклем имеет смысл открыть для себя Театр Российской Армии.
Все знают про "быть или не быть".
И нет такого человека , который не знал бы сюжет "Гамлета".
Но лично я не ожидала от Принца Датского столь не юношеского вида и с этого момента я стала внимательнее прислушиваться к его страстным диалогам , ибо седина убеждает больше.
В самом деле - принц не рыжая бестия , а страдающий человек среднего возраста , которому брак матери встаёт поперёк трона.
Офелия не столь невинна , как принято считать , если не хлопать ушами , то и челюсть может упасть.
И сам Шекспир , и его герои столь выразительны и обнажены перед зрителями , что начинаешь и себя подозревать в паре смертных грехов , раз такое видится.
Спектакль даёт возможность переосмыслить "Гамлета" и подогреет слухи о Шекспире , ибо автор не только жжёт , но и сгорает.
Отдельно слово про музыку.
Дмитрий Шостакович идеально вписался в сценарную мощь "Гамлета".

Если одним словом, то СКУЧНО. Ужасная акустика убивает почти все усилия актерского состава спектакля. Спектакль неровный - есть яркие сцены, которые сменяются откровенно неубедительными. Гамлет старается, как может - он добротен, но не харизматичен. "Гамлет", на мой взгляд, должен быть только гениальным. Если он не гениален, то он вообще не нужен - это пустая трата времени зрителя.
Да, есть потрясающая музыка Шостаковича, есть несколько эффектных сцен (to be or not to be и финал), но этого очень мало для почти 3 часов спектакля. Исполнительницы главных женских ролей - Гертруды (Алиса Богарт) и Офелии (Мария Оамер) совершенно не впечатлили.