Спектакль

Фотофиниш

Всякий англичанин, если хочет слыть настоящим англичанином, просто обязан иметь хобби. Английский актер Питер Устинов в свободное от основной профессии время был писателем, и не последним — даже наша «Иностранная литература» выпустила как-то сборник его рассказов. В Театре имени Ермоловой рассудили, что актер и писатель сочетание самое подходящее, и отыскали пьесу Устинова «Фотофиниш» для бенефиса своего недавнего юбиляра — актера и худрука Владимира Андреева.

Подзаголовок этого спектакля — «История одного романа». Писатель по имени Сэм, 80 лет от роду (Владимир Андреев), сочиняет автобиографию и, погружаясь в воспоминания, встречает самого себя — в возрасте 60, 40 и 20 лет. Он спорит сам с собой и дает «младшим» Сэмам советы, которых те, конечно, не слушают и совершают все те же ошибки. Он встречает своих близких: родителей, жену, сына — словом, заново проживает вечную человеческую комедию. Идеалы, заблуждения, маленькие и большие предательства и лейтмотив всего — одиночество.

Когда режиссер Сергей Голомазов прочел «Фотофиниш», у него, должно быть, случилось дежавю: сюжетный ход здесь один в один повторяет пьесу Олби «Три высокие женщины», которую он поставил недавно с Евгенией Симоновой в главной роли; поставил удачно. В сущности, обе эти вещи — актерский парад, и дело режиссера сводится к тому, чтоб придать происходящему вид цельный и приятный. И Голомазову это удалось. Кажется, он уходит из процесса совсем: психологию артисты играют в меру своего сценического опыта, а интрига прекрасно держится за счет встреч четырех Сэмов, которые чуть карикатурят на зрителя. Как говорит один из них, 60-летний циник (Алексей Шейнин), который вместо стихов давно пишет популярные детективы: «Я нашел прочный контакт с миллионами домохозяек, служащих, старых дев и их котов». Здесь не надо трагедий, ведь это легкий жанр. Когда сын приходит представить свою невесту, 80-летний Сэм понимает, что жизнь давно идет без его участия. Но это страшное предсмертное крушение тут же смягчается: его окружают персонажи воспоминаний, и вот уже четыре Сэма встают в контровом свете софитов, собранных в знак финиша, конца дороги. Софиты гаснут, а в темноте высвечивается дверной проем и маленькое деревце в белых цветах. Театру почему-то кажется, что так надо в финале — сентиментально и красиво. К счастью, за красоту в этом спектакле отвечает рамтовский художник Станислав Бенедиктов. Он сделал немного — ширмы и угол кабинета Сэма: столик с лампой под Tiffany и портреты в овальных рамках на стене. Но пока домохозяйки и их коты рыдают над невыразимой легкостью бытия, можете просто смотреть в этот угол. Не пожалеете.