Почему вызывает отторжение? Затянуто излишняя натуралистичность в качестве "игры" с трупом на багажной ленте. Истерические и подростковые надрывы напоминают "Ромео и Джульетту"
Почему важно увидеть спектакль?
Носитель своей правды, высказанной в творческом процессе. Если ожидали увидеть возможную трактовку комплекса Электры, но в спектакле любопытно раскроются детско-родительские отношения матери и сына.
Завораживающая холодность и стерильность атмосферы и внутренний кипящий котел страсти.

Я, конечно, не выпускница ГИТИСа (чтобы писать рецензии красивым и научно-театральным языком), а психолог, но хожу я по театрам не меньше "привилегированной касты" критиков, и я в упор не понимаю восторгов в отношении данного спектакля.
Для меня это действо - это в чистом виде "Окно Овертона" для тех, кто не смотрит телевизор, но ходит в театр. Зрителя подготавливают к убийствам, насилию, трупам через театральные подмостки.
Спектакль "Электра" от Театра Наций произвел на меня самое негативное впечатление. Не хочу никого обидеть, но это просто безумно и бездумно. Все то, что происходило на сцене (особенно во второй части спектакля) просто омерзительно и не должно выноситься, по моему мнению, на широкую сцену. Больные фантазии режиссера должны остаться с ним за закрытыми дверьми. И, видимо, скоро мы придем к тому, что появится новая форма театра - новый вид - "театр ужасов" (от 16 лет и для тех, у кого больная психика). И вот тому, кому эти самые ужасы нравятся, пусть на них и ходит. Окровавленное и полностью обезображенное мужское тело, на которое мочится главная героиня - это действительно кто-то считает видом искусства?! Для меня это наравне с пустой бутылкой поставленной посреди комнаты и названной "новым словом" в мире modern art.
Я многого ждала от Театра Наций (так как он по праву считается одним из лучших современных театров на сегодняшний день), но ЭТО (даже не поворачивается язык назвать это действо спектаклем) стоит оставить для домашнего просмотра режиссеру и его близкому кругу.

"Правду говорить легко и приятно "- как сказал Иешуа ГаНоцри , герой великого романа.
То, что происходило вчера на малой сцене уважаемого театра Наций, кроме как сумбуром, назвать не получится. Из того, что запомнилось и хоть как-то скрасило вселенскую печаль всего еврейского народа от сия действа был танец в начале, и актерская харизма госпожи Пересильд. Последнюю мне было очень жалко, потому что хорошую актрису втянули в наглую и бредовую авантюру под названием "Электра", нацепили ей грубо-наклееный лысый нашлепник на голову, сделали грубый макияж и посадили полоскать белье в тазу и периодически полоумно вскрикивать, извергая истинно арийские эмоции. Нет, нет, стоит отдать должное и режиссеру. Средства, выделенные на постановку, он освоил легко и полноценно, посему сценографии можно поставить твердую оценку 5(отлично)! А вот что происходило в художественном наполнении - это, кроме как укуренным кошмаром, назвать нельзя. Обрывистые диалоги героев, не связанные межу собой логической цепочкой, которые были утоплены в космическо-комическо-идиотической фабуле пьесы, сдобрены депрессивно-монотонной музыкой и телевизионными инсталляциями на экранах в виде помех! Кратко: наш с сестрой мозг, прибывая в здравости, чистоте и непорочности помыслов, свернулся в папирус, произвел несколько резких взлетов над сценой и свалился в районе 5 ряда прямо у головы гражданки-зрительницы с нелепой прической в виде большого дреда! Не выдержали мы до второго действа. Пошли искать в районе Петровки забегаловку, где продают те самые чудодейственные грибы!

Спектакль до удивления пафосен и античен. Создается впечатление, будто аэропорт, памперсы и спецовки только подчеркивают древнегреческую возвышенность действия.
Первое действие - возвышенное, так резко отрицающее и вместе с тем гордо принимающее всю грязь и тяготы скорби и лишений. Второе - грязное, мусорное, низкое. Герои падают на самое дно. Бессмысленная, очищающая месть. Карающая самих мстителей.
Кулябин создает визуально прекрасные мизансцены. Самое лучшее - замедляет, чтобы сознание запечатлело эту живую картину изысканного художника.
Сцена с трупом Эгисфа поистине шокирует.. Это словно оживший ночной кошмар. На сцене - реки крови: окровавленное тело, тело живого актера, Орест, с ног до головы перемазанный кровью; сводящая с ума, оглушающая.. не музыка - шум. Дальнейшее глумление над трупом - отвратительно. И в этом отвращении проявляется вся мерзость античной пьесы. Это уже не герои - убийцы. Из жертв, благородно несущих страдания и лишения, они превращаются в уродов-палачей. В жестоких убийц, ради мести не пощадивших даже мать. Смерть за смерть. И ничто не способно оправдать или спасти. Ни любовь, ни кровные узы. Месть поглощает жалость, но потом отпускает, чтобы та впустую жгла сердце.
Электра в исполнении Елены Николаевой внушает страх. Невероятная гордость, непревзойденная злоба. Как она стирает грязную одежду супруга.. скрепив сердце, сковав бешенство, которое так и рвется наружу, вменяя себе в подвиг. С сумасшедшим взглядом безумной уговаривает на месть Ореста. С каким хладнокровием она убивает руками брата мать. С какой жестокостью держит проклятую дверь...
Другая сцена - танец в аэропорту. Сам по себе самодостаточный, он даже не нуждается в спектакле. Это завершенная трагическая история, которая исполняется неистово, рьяно, раздирающе.

До антракта перешучивались, разбираясь, единицы или двойки достоин спектакль. Второй акт досматривал уже один - и в итоге моя оценка подросла до тройки. За эффектный, хотя и не шибко новаторский финал, наконец-то сколь-либо внятно накладывающий переживания античного героя на современность (в нём Электра, преступница, выигрышно теряется и блуждает около багажной карусели международного аэропорта). Ну, и, пожалуй, за трагический брейк, которым а-ля рондо заканчивается действо, - его уже оценил по достоинству другой рецензент.

Увы, кроме этих двух моментов ни трагического, ни возвышенного в спектакле я не обнаружил почти ничего. Все до одной придумки находчиво-претенциозной постановки до боли напомнили жанр страшилок, за какими коротали время в старших классах да на младших курсах. Полуулыбки были заметил и у других зрителей, когда по транспортёру поехало измазюканное в красной краске тело полного мужчины в семейниках. Ассортимент ножей в чемодане Ореста - отрыжка из мрачных частушек-анекдотов. Опрокидываемые урны, кровавая оргия, устраиваемая в стерильном зале ожидания - из разошедшихся фантазий от создателей не самых изысканных фильмецов, притом всё же ведь ещё перемежается откровенным музыкальным трэшем на зашкаливающих частотах, точнее которого, видно, авторы действа не сыскали выразить драматизм изображаемых противоречий. Что-то наспех слепленное, предсказуемое так и лезет из тележки с памперсами заботливо подобранных реквизитчиками не самых худших марок, что выкатывает Клитемнестра. Визги, скулёж, сипы, судороги и рывки Пересильд в её диковинной накладке и при резком макияже, призванные передавать глубину "раздирающего" чувства, - так те и вовсе просто оставляют ощущение неловкости: так именно мы в детстве по возрастной чёрствости душевной разыгрывали каких-нибудь припадочных. А ведь это совсем плохо, когда вот так никак не решишь для себя - вот здесь пародия или всерьёз? Про диалоги - неудобно даже говорить. Глумление над трупом того самого полного мужчины, призванное шокировать, и то сделано фальшиво, как-то неуместно, и драматического эффекта не достигает вовсе, отчего становится как бы глумлением вдвойне.

Отдельная тема - культпросветовские вставки назойливой регулярности. Прыснуть так и подбивает от электронного "большого взрыва", которым кульминирует продирающий фон к изображениям очередной чёрной дыры или бозона (на всякий пожарный те анонсированы для непонятливых бегущей строкой), - за этим-то сигналом, которым сигнализирует проигрыш компьютерная игрушка или телевикторина, можете быть уверены, снова полторы сотни ценителей будут ломать глаза, вглядываясь в буковки чьих-то достаточно известных (и не покрывающих и десятой доли разброса мнений по вопросу) взглядов на проблему существования бога. А там, довершая ощущение, что пялишься на тест "Нэшнл джиогрэфик" - вот уже потекли, потекли по стене титулы нобелевских лауреатов. Спасибо, что хоть во втором действии не стали выносить, например, тело цареубийцы под эту заезженную, несуразную волынку!

А ведь точка зрения, к которой сводится пафос всех этих потуг ("бога нет, потому что он не мог бы допустить такие ужасы"), и известна всем давно, и опровергнута бывала кем надо. Атеист от неё не поведёт и бровью, верующий с готовностью ответит. И зачем только для иллюстрации этого прозрения - допустим, этапного в жизненном становлении создателей спектакля - потребовался Еврипид? Если же, наоборот, физика двадцатого века оказалась нужна, чтобы подретушировать философские построения древних, - так это на уровне агитпропа не лучших времён... Тем более, увлекшись идеей и призванными отразить её вроде разными, одно другого эффектнее, построениями, к греку-то режиссёр внимание проявил минимальное, даже как будто тяготился, что ли, им, так и не придумал толком, как поступить с этим неудобоваримым текстом, и непростую, известное дело, проблему приспособления античной трагедии к современной сцене решил неубедительно и даже нелепо.

Нечаянно, правда, возникают и пронзительные, верные моменты. Таково представление трапезы в коморке, при неверном свете воссоздающей в этом изолированном кусочке сценического пространства какую-то светящуюся, томительную древность - вроде золотого света у Рембрандта. Сама эта камора с её жалкими ёмкостями - до того момента, как становится понятно, что хозяин, подсобный работник эксплуатируется в спектакле на новом уровне, как подвернувшийся знак, хлёсткая метка, безо всякого внимания и сочувствия к нему самому, что опять таки, на мой взгляд, вдвойне оскорбительно по отношению к реальным уборщикам - да, это вам не кончаловский полотёр... Или ещё пластиковая распорка с надписью "осторожно: мокрый пол", что запускает цепь ассоциаций о том, по каким наскоро прибранным остаткам и останкам мы, невинно красуясь, расхаживаем в нашей повседневности. Но и за это, пожалуй, зритель должен благодарить не режиссёра, а сам себя.

Игра актеров безупречная, с элементами акробатики. Дикарации оригинальные. Но сама идея не понравилась. Очень много злости в героях. Зрелище на любителя.