Все отзывы о спектакле «Электра»

Посетила постановку в которой Электру играла Елена Николаева. Сильная, эмоциональная, с "чувством" игра. Также сильно играл исполнитель роли Ореста Олег Савцов. Жизненно. Больше всего понравился танец "робота" исполняемый в начале и в конце представления - Михаил Видякин бесподобен и только ради его танца - "жертвоприношению Богам" стоит сходить на постановку!

Почему вызывает отторжение? Затянуто излишняя натуралистичность в качестве "игры" с трупом на багажной ленте. Истерические и подростковые надрывы напоминают "Ромео и Джульетту"
Почему важно увидеть спектакль?
Носитель своей правды, высказанной в творческом процессе. Если ожидали увидеть возможную трактовку комплекса Электры, но в спектакле любопытно раскроются детско-родительские отношения матери и сына.
Завораживающая холодность и стерильность атмосферы и внутренний кипящий котел страсти.

Я, конечно, не выпускница ГИТИСа (чтобы писать рецензии красивым и научно-театральным языком), а психолог, но хожу я по театрам не меньше "привилегированной касты" критиков, и я в упор не понимаю восторгов в отношении данного спектакля.
Для меня это действо - это в чистом виде "Окно Овертона" для тех, кто не смотрит телевизор, но ходит в театр. Зрителя подготавливают к убийствам, насилию, трупам через театральные подмостки.
Спектакль "Электра" от Театра Наций произвел на меня самое негативное впечатление. Не хочу никого обидеть, но это просто безумно и бездумно. Все то, что происходило на сцене (особенно во второй части спектакля) просто омерзительно и не должно выноситься, по моему мнению, на широкую сцену. Больные фантазии режиссера должны остаться с ним за закрытыми дверьми. И, видимо, скоро мы придем к тому, что появится новая форма театра - новый вид - "театр ужасов" (от 16 лет и для тех, у кого больная психика). И вот тому, кому эти самые ужасы нравятся, пусть на них и ходит. Окровавленное и полностью обезображенное мужское тело, на которое мочится главная героиня - это действительно кто-то считает видом искусства?! Для меня это наравне с пустой бутылкой поставленной посреди комнаты и названной "новым словом" в мире modern art.
Я многого ждала от Театра Наций (так как он по праву считается одним из лучших современных театров на сегодняшний день), но ЭТО (даже не поворачивается язык назвать это действо спектаклем) стоит оставить для домашнего просмотра режиссеру и его близкому кругу.

"Правду говорить легко и приятно "- как сказал Иешуа ГаНоцри , герой великого романа.
То, что происходило вчера на малой сцене уважаемого театра Наций, кроме как сумбуром, назвать не получится. Из того, что запомнилось и хоть как-то скрасило вселенскую печаль всего еврейского народа от сия действа был танец в начале, и актерская харизма госпожи Пересильд. Последнюю мне было очень жалко, потому что хорошую актрису втянули в наглую и бредовую авантюру под названием "Электра", нацепили ей грубо-наклееный лысый нашлепник на голову, сделали грубый макияж и посадили полоскать белье в тазу и периодически полоумно вскрикивать, извергая истинно арийские эмоции. Нет, нет, стоит отдать должное и режиссеру. Средства, выделенные на постановку, он освоил легко и полноценно, посему сценографии можно поставить твердую оценку 5(отлично)! А вот что происходило в художественном наполнении - это, кроме как укуренным кошмаром, назвать нельзя. Обрывистые диалоги героев, не связанные межу собой логической цепочкой, которые были утоплены в космическо-комическо-идиотической фабуле пьесы, сдобрены депрессивно-монотонной музыкой и телевизионными инсталляциями на экранах в виде помех! Кратко: наш с сестрой мозг, прибывая в здравости, чистоте и непорочности помыслов, свернулся в папирус, произвел несколько резких взлетов над сценой и свалился в районе 5 ряда прямо у головы гражданки-зрительницы с нелепой прической в виде большого дреда! Не выдержали мы до второго действа. Пошли искать в районе Петровки забегаловку, где продают те самые чудодейственные грибы!

Спектакль до удивления пафосен и античен. Создается впечатление, будто аэропорт, памперсы и спецовки только подчеркивают древнегреческую возвышенность действия.
Первое действие - возвышенное, так резко отрицающее и вместе с тем гордо принимающее всю грязь и тяготы скорби и лишений. Второе - грязное, мусорное, низкое. Герои падают на самое дно. Бессмысленная, очищающая месть. Карающая самих мстителей.
Кулябин создает визуально прекрасные мизансцены. Самое лучшее - замедляет, чтобы сознание запечатлело эту живую картину изысканного художника.
Сцена с трупом Эгисфа поистине шокирует.. Это словно оживший ночной кошмар. На сцене - реки крови: окровавленное тело, тело живого актера, Орест, с ног до головы перемазанный кровью; сводящая с ума, оглушающая.. не музыка - шум. Дальнейшее глумление над трупом - отвратительно. И в этом отвращении проявляется вся мерзость античной пьесы. Это уже не герои - убийцы. Из жертв, благородно несущих страдания и лишения, они превращаются в уродов-палачей. В жестоких убийц, ради мести не пощадивших даже мать. Смерть за смерть. И ничто не способно оправдать или спасти. Ни любовь, ни кровные узы. Месть поглощает жалость, но потом отпускает, чтобы та впустую жгла сердце.
Электра в исполнении Елены Николаевой внушает страх. Невероятная гордость, непревзойденная злоба. Как она стирает грязную одежду супруга.. скрепив сердце, сковав бешенство, которое так и рвется наружу, вменяя себе в подвиг. С сумасшедшим взглядом безумной уговаривает на месть Ореста. С каким хладнокровием она убивает руками брата мать. С какой жестокостью держит проклятую дверь...
Другая сцена - танец в аэропорту. Сам по себе самодостаточный, он даже не нуждается в спектакле. Это завершенная трагическая история, которая исполняется неистово, рьяно, раздирающе.

До антракта перешучивались, разбираясь, единицы или двойки достоин спектакль. Второй акт досматривал уже один - и в итоге моя оценка подросла до тройки. За эффектный, хотя и не шибко новаторский финал, наконец-то сколь-либо внятно накладывающий переживания античного героя на современность (в нём Электра, преступница, выигрышно теряется и блуждает около багажной карусели международного аэропорта). Ну, и, пожалуй, за трагический брейк, которым а-ля рондо заканчивается действо, - его уже оценил по достоинству другой рецензент.

Увы, кроме этих двух моментов ни трагического, ни возвышенного в спектакле я не обнаружил почти ничего. Все до одной придумки находчиво-претенциозной постановки до боли напомнили жанр страшилок, за какими коротали время в старших классах да на младших курсах. Полуулыбки были заметил и у других зрителей, когда по транспортёру поехало измазюканное в красной краске тело полного мужчины в семейниках. Ассортимент ножей в чемодане Ореста - отрыжка из мрачных частушек-анекдотов. Опрокидываемые урны, кровавая оргия, устраиваемая в стерильном зале ожидания - из разошедшихся фантазий от создателей не самых изысканных фильмецов, притом всё же ведь ещё перемежается откровенным музыкальным трэшем на зашкаливающих частотах, точнее которого, видно, авторы действа не сыскали выразить драматизм изображаемых противоречий. Что-то наспех слепленное, предсказуемое так и лезет из тележки с памперсами заботливо подобранных реквизитчиками не самых худших марок, что выкатывает Клитемнестра. Визги, скулёж, сипы, судороги и рывки Пересильд в её диковинной накладке и при резком макияже, призванные передавать глубину "раздирающего" чувства, - так те и вовсе просто оставляют ощущение неловкости: так именно мы в детстве по возрастной чёрствости душевной разыгрывали каких-нибудь припадочных. А ведь это совсем плохо, когда вот так никак не решишь для себя - вот здесь пародия или всерьёз? Про диалоги - неудобно даже говорить. Глумление над трупом того самого полного мужчины, призванное шокировать, и то сделано фальшиво, как-то неуместно, и драматического эффекта не достигает вовсе, отчего становится как бы глумлением вдвойне.

Отдельная тема - культпросветовские вставки назойливой регулярности. Прыснуть так и подбивает от электронного "большого взрыва", которым кульминирует продирающий фон к изображениям очередной чёрной дыры или бозона (на всякий пожарный те анонсированы для непонятливых бегущей строкой), - за этим-то сигналом, которым сигнализирует проигрыш компьютерная игрушка или телевикторина, можете быть уверены, снова полторы сотни ценителей будут ломать глаза, вглядываясь в буковки чьих-то достаточно известных (и не покрывающих и десятой доли разброса мнений по вопросу) взглядов на проблему существования бога. А там, довершая ощущение, что пялишься на тест "Нэшнл джиогрэфик" - вот уже потекли, потекли по стене титулы нобелевских лауреатов. Спасибо, что хоть во втором действии не стали выносить, например, тело цареубийцы под эту заезженную, несуразную волынку!

А ведь точка зрения, к которой сводится пафос всех этих потуг ("бога нет, потому что он не мог бы допустить такие ужасы"), и известна всем давно, и опровергнута бывала кем надо. Атеист от неё не поведёт и бровью, верующий с готовностью ответит. И зачем только для иллюстрации этого прозрения - допустим, этапного в жизненном становлении создателей спектакля - потребовался Еврипид? Если же, наоборот, физика двадцатого века оказалась нужна, чтобы подретушировать философские построения древних, - так это на уровне агитпропа не лучших времён... Тем более, увлекшись идеей и призванными отразить её вроде разными, одно другого эффектнее, построениями, к греку-то режиссёр внимание проявил минимальное, даже как будто тяготился, что ли, им, так и не придумал толком, как поступить с этим неудобоваримым текстом, и непростую, известное дело, проблему приспособления античной трагедии к современной сцене решил неубедительно и даже нелепо.

Нечаянно, правда, возникают и пронзительные, верные моменты. Таково представление трапезы в коморке, при неверном свете воссоздающей в этом изолированном кусочке сценического пространства какую-то светящуюся, томительную древность - вроде золотого света у Рембрандта. Сама эта камора с её жалкими ёмкостями - до того момента, как становится понятно, что хозяин, подсобный работник эксплуатируется в спектакле на новом уровне, как подвернувшийся знак, хлёсткая метка, безо всякого внимания и сочувствия к нему самому, что опять таки, на мой взгляд, вдвойне оскорбительно по отношению к реальным уборщикам - да, это вам не кончаловский полотёр... Или ещё пластиковая распорка с надписью "осторожно: мокрый пол", что запускает цепь ассоциаций о том, по каким наскоро прибранным остаткам и останкам мы, невинно красуясь, расхаживаем в нашей повседневности. Но и за это, пожалуй, зритель должен благодарить не режиссёра, а сам себя.

Игра актеров безупречная, с элементами акробатики. Дикарации оригинальные. Но сама идея не понравилась. Очень много злости в героях. Зрелище на любителя.

Аэропорт.
Ряд табло, безжизненный на протяжении большей части спектакля.
Хромированные холодные (узнаваемые) скамейки и урны.
Бегущая строка «бежит» по всему периметру сцены.
Безликое, бездомное пространство, где нет ничего постоянного. Где людской поток стирает всякое представление о близости и человеческом тепле.
Аэропорт.

На отшибе (по сути внутри) аэропорта кабинка-дом с прозрачными стеклянными стенами-окнами (ощущение замкнутого пространства на грани клаустрофобии – как будто знак того душевного ада, в котором существует героиня). Дом, где растет и кормится благодарной грудью месть.

…Но начинается все с ритуального танца. Нет, даже молитвы. На сцену выходит мужчина в черном костюме, медленно снимает пиджак, расслабляет галстук и танцует. А экран за его спиной скудными фразами объясняет: «Вся его семья погибла в авиакатастрофе. Каждый год в один и тот же день он приходит в аэропорт и танцует. Просит Богов вернуть ему его близких. Но Боги молчат». Жирное многоточие в начале спектакля: Богов в том, что мы увидим нет и не будет, да и не должно быть. Не смотря на обращение "героев" к их воле, не смотря на частое поминание Богов. На самом деле Боги не нужны. Для счастья или несчастья нужны только люди и их поступки. Их решения. Вернее Боги нужны, но лишь для того, чтобы свалить вину со своих плеч. Но Боги молчат. Их нет. Вообще "религиозные" заявления режиссера вполне понятны. Он говорит голосами Нобелевских лауреатов и научными терминами, связанными с "миросотворением" (или около того) - Большой взрыв, Бозон Хиггса, Теория струн и т.д.. Говорит о невозможности Бога. И говорит своим собственным голосом - но уже через происходящее на сцене.

Электра, выбритая наголо и муж, за которого она отдана силой. Нищая жизнь дочери Агамемнона (сюжет пересказывать не буду). Неспешная помпезность, хотя нет, не помпезность. Скорее «трагичность» того, что происходит на сцене. На сцене происходит трагедия (как жанр). Не путать с драмой. Медленные, неспешные (кроме нескольких моментов) движения актеров. Выверенность движений. Все это напоминает танец. Или медитацию. Страдающая Электра, Орест, нерешительно говорящий с сестрой от себя в третьем лице, ее эмоциональная рефлексия на его появление. Все это отдавало страстями высокой трагедии. И для современного зрителя все происходящее местами вроде бы отдает фальшью. Но нет! Ни одной случайной ноты! Только неспешная, красивая, продуманная трагичность героев. Они идут к кульминации своего возмездия.

После антракта атмосфера меняется совершенно. Я бы даже сказала, что вся античность уплыла с некоторыми ушедшими зрителями в небытие. Остались только остатки человеческого. Остатки. Залитый кровью Орест, с безумными глазами и окровавленным ножом. Он бегает по сцене, прячет нож, трет руки, смывает кровь, которую невозможно смыть, снова бегает, двигает мебель, жадно курит одну сигарету за другой, отлично сыгранный убийца. Ибо с того момента они оба становятся именно убийцами.

Он бросает под ноги Электре то, что совершил. В нем читается сомнение, а верен ли выбор – убийство. Но он еще пытается верить.

На багажной ленте на сцену выезжает окровавленный, вернее весь залитый кровью труп мужчины (весьма натурально окровавленный!) на целлофане (не муляж и не имитация, а вполне живой актер). Сцена повергает в шок. (Две возмущенные зрительницы демонстративно встали и ушли. В масштабах малого зала весьма неприятное и громкое «заявление»). Орест стягивает труп с ленты. Таскает его то туда, то сюда. Электра практически в прямом смысле этого слова топчет труп своего врага. Вываливает на него окурки. «Мочится» вином. Орест будто уже осознает весь ужас ее неутомимой мести. Но она торжествует и говорит ему о следующем шаге – убийстве матери… Орест. Бедный Орест. Он с самого начала был обречен. Сцена убийства матери и поедания им (Орестом) после убийства баночки детского питания потрясают. Режиссер развенчивает «месть», как законное право, как необходимость, как волю Богов. Насколько месть оправдана в первом акте, настолько она отвратительна во второй. И труп именно для этого и придуман. Вот она – неприглядная правда мести. Месть – это окровавленный труп от которого надо избавляться, который надо заматывать в мусорные пакеты, после которого надо тереть пол, оттирать следы убийства с рук. В мести нет никакой «романтики». Это действительно был крутой режиссерский ход.

Конец истории не менее символичен. Одиночество среди толпы «пассажиров». Толпы в которой ты теряешь единственного родного, который точно никогда не простит. Отчужденность, безликость, одиночество. Вот то, что остается на месте, где раньше росла и кормилась месть. Пустота. И в этой пустоте нет даже Бога. Потому что Боги всегда молчат.

Качественная современная интерпретация древнегреческой трагедии, настроение которой предано настолько хорошо, что в какой-то момент возникает естественное желание услышать еще и хор, комментирующий события, как это было в античном театре. Хора здесь нет, но его с успехом заменяют вставки, уводящие от вневременного контекста основной части постановки к современности, в частности, к высказываниям ученых-физиков. Спектакль оставил сильное впечатление. В роли Электры видела не Пересильд, а Николаеву, но она была очень хороша.

Ох, Электра!
Монотонные голоса героев в первом акте, плавность движений, театральные заламывания рук - все это напоминает некий ритуал.
Динамика, кровь, жестокость во втором акте создает резкий контраст. Еще недавно актеры были лишь героями древней пьесы, кем-то почти божественным, нереальным. И тут вдруг они враз стали людьми - беспощадными и жестокими, не умеющими прощать. Они враз растеряли всё завораживающее, переступив ту грань, что разделяла нас и них. И стали.. кем? Преступниками? Убийцами?

А ведь древняя пьеса Еврипида актуальна и по наши дни. Сколько крови можно пролить потому что так велели беспощадные боги? Какой черной должна быть душа, чтобы вопреки доводам рассудка, не научиться прощать? Как далеко может завести желание кровавой мести?

Спектакль один из моих любимых. Это один из немногих спектаклей, который нужно смотреть не один раз, а несколько, чтобы понять полностью.

"Атридом дети
оставлены здесь были - до войны:
дитя Орест и нежный цвет Электра"

Новая сцена в Театре наций открылась премьерой спектакля Электра, поставленной молодым режиссером Тимофеем Кулябиным. В основе - сюжет древнегреческого мифа. Дочь царя Агамемнона Электра, будучи не в силах простить матери убийство отца, и, желая отомстить, подбивает своего брата Ореста на убийство их матери. В спектакле действие перенесено в наше время, место действия - аэропорт. Античная трагедия разыгрывается в контексте нашей реальности. Таким образом, главный вопрос, поставленный в пьесе, а именно -вопрос личной моральной ответственности за содеянное, звучит абсолютно актуально и воспринимается очень остро. В то время как на сцене актеры произносят классические тексты Еврипида, ссылаясь на божественную предопределенность всего происходящего, на плазменных экранах и "бегущей строке", смонтированных по периметру сцены, зритель видит тексты - высказывания великих ученых, нобелевских лауреатов, опровергающие наличие Бога в устройстве мира. Зрителю как бы предлагается определить свою собственную позицию и это, на мой взгляд, главная причина того, почему, посмотрев спектакль, еще долгое время ты мысленно постоянно возвращаешься к нему. Это, а не окровавленный труп любовника матери Электры и Ореста, который появляется на сцене в начале второго акта. Безусловно шокирующий элемент постановки, он только подчеркивает трагедию неправильно сделанного выбора.
Художественно-постановочная часть вообще производит впечатление. Аэропорт как место действия, на мой взгляд, прекрасная метафора. Ведь, если задуматься, именно желание перемен или сознание их необходимости и приводит сюда людей. И здесь особенно объемно воспринимается момент "перезагрузки" главных героев, о которой говорит постановщик Тимофей Кулябин: "Совершив убийство матери, Электра и Орест спускаются с котурн, перестают быть героями, превращаясь в банальных убийц".
Спектакль определенно имеет смысл посмотреть во-первых, потому, что это интересно с художественной точки зрения, во-вторых, потому, что по сути своей, это - интерактив, в котором создатели, сделав свой ход, оставляют "мяч на вашей стороне".

Ближе к Богам. «Электра» на малой сцене Театра Наций.

В Театре Наций премьера. Малая сцена открылась спектаклем Тимофея Кулябина
«Электра». Абсолютно лысая на этот раз Юлия Пересильд (работа гримеров) и актер МХТ, Олег Савцов, с такой, казалось бы, легкостью во внешности, выступают в своих первых трагических ролях, убедительно и стремительно увлекая нас в свою историю.
Сюжет разыгран как по нотам, четко и динамично, одна сцена сменяется другой, время на размышление почти не остается. Все увиденное обдумываешь уже выйдя из зрительного зала.
Действие трагедии Еврипида режиссер переносит в современный мир. Место действия – аэропорт. Такой выбор создатели спектакля объясняют тем, что именно отсюда, люди имеют возможность подняться так высоко, в прямом смысле слова, взлететь, а значит стать ближе к Богу.
Вначале, сложно отстраниться от древнегреческих образов, которые рисует воображение и приходиться приложить усилия , чтобы удержать внимание как бы на двух параллельных линиях, связанных текстом. Позже, привыкаешь к такому восприятию, и начинаешь следить одновременно за тем, что происходит на сцене и за воображаемой картиной. Изображения космоса, периодически возникающее на экранах, настраивают на волну «вне времени», резкий шум помех на тех же экранах, дает встряску и возвращает от мыслей о вечном к реальности. Бегущая строка: цитаты великих ученых, гениев науки о религии и Боге. Наука отрицает существование божественного начала. Ставит под сомнение веру. Ловишь себя на том, что уходишь в размышления о философских вопросах здесь и сейчас.
Актеры глубоко погружены в игру. Кажется, что их общение происходит уже и на невербальном уровне. Создается ощущение, что они не замечают обстановки вокруг и зритель тоже перестает замечать современные костюмы и декорации. Этот контраст помогает удержать внимание на тексте Еврипида. Не дает расслабиться и отвлечься.
Электра толкает брата на жестокое преступление (в отместку за вероломное убийство отца) и он - Орест, совершает его. Второй акт шокирует, кровавая сцена, весьма неприятный физиологический момент, через который зритель должен пройти. Резко меняются ощущения, уже сложившиеся к началу второго действия. Но именно здесь происходит катарсис. Наступает момент переосмысления. Меняется сознание героев, меняется их отношение к происходящему. Электра торжествует над телом убитого любовника своей матери, Эгисфа и продолжает двигаться к главной цели - убийству матери. Убеждает в его необходимости Ореста, а после говорит ему, что это не его грех. Но это уже не оправдание и возмездие не делает из детей героев, они становятся преступниками. Не к этому ли ведет безбожие, отсутствие веры?
Финальная сцена- заполненный зал аэропорта, громкая музыка - возвращает нас в современный мир: реалистичные образы, обычные люди на сцене, повседневные ситуации, словом, жизнь. Но вот артисты выходят на поклон, мы видим их лица, пока еще в гриме, и вновь задумываемся о том, где мы, и кто среди нас? И вечные вопросы всплывают из подсознания.
«Электра" - один из тех глубоких спектаклей, над которыми долго думаешь после. И осознание приходит позже, когда мысленно воспроизводишь вновь и вновь, одну за другой детали, символы, интонации. Такой спектакль ставит вопросы, на которые каждый ищет свои ответы.

Действие постановки Тимофея Кулябина перенесено в наши дни, но только визуально. Электру отчим насильно выдает замуж за бедняка - тот теперь работает уборщиком в аэропорте, чемодан острых ножей Орест снимает с движущейся ленты выдачи багажа.
В то же время весь текст и контекст с конфликтом и трагедией семьи царя Агамемнона, его дитей и вдовы сохранен. Месть за убийство отца сближает его детей в первом действии, но навсегда разлучает во втором. Безумная идея убийства собственной матери и кровь на руках обоих, смыть ее не в силах даже самая современная все-растворяющая жидкость, стала реальностью. Боги помогли в свершении задуманного, но отвественность за содеянное оставили на откуп Человеку.

Древнегреческая история, где-то избыточная в своих страстях, в выхолощенном мире современного аэровокзала становится ближе и понятнее, бегущие строки цитат о Боге ученых и нобелевских лауреатов - по форме своей только объявления на доске, а по сути обращения к их собственному неверию.
Но что же должно произойти в душе человека, решившего на убийство собственной матери? Родиться в Древней Греции, где нравы жестки? Любить отца до умопомраченья? Как ненависть родится из любви?
Ответ - в "Электре".

о,Электра! Это было необычно..но того стоило. Само действие разворачивается в аэропорту, ну уж вот так своеобразно режиссер видит этот миф. Сочетание древности и современность лихо соединено. Ты не можешь оторвать взгляд со сцены, хоть самих действий в спектакле не так много. Юля Пересильд просто прекрасна, мурашки по коже от ее речей. Но тихих моментов очень много, поэтому мой вам совет. Даже скорее просьба. Не опаздывайте, пожалуйста, очень отвлекает. И если вам не нравится, можете покинуть зал во время антракта, уж очень много шума от ваших маленьких шажков. Спасибо!

Очень много слышали о театре Наций. Заинтересовал спектакль "Электра". Предварительно прочитав факты о Еврепиде и о его одноименной пьесе, мы с трепетным чувством ожидания очутились на малой сцене данного театра. Сама сцена оказалась довольно уютной. Создалось впечатление домашнего просмотра. Актеры были на расстоянии вытянутой руки. Хотелось бы отметить блестящую игру актрисы Елены Николаевой. Актриса очень чутко передала всю трагедию ее жизни. Больше всего удивила сама постановка спектакля: современный аэропорт+ древнегреческий текст не дадут вам заскучать и заставят задуматься о жизни

Хотелось посмотреть античную драму, но я опасалась наигранности, искала какие-нибудь новые интерпретации античности. Приглянулась "Электра" театра Наций, к тому же, Кулябин, весьма и весьма известный и талантливый режиссер.
Что ж, спектакль неожиданный, но мне очень понравилось. Все два с лишним часа была будто под гипнозом, не могла оторваться от актеров, благо, малая сцена располагает. :)

Советую искателям новых и острых ощущений, свободных от стереотипов и ожиданий от театра. Спектакль того стоит!