Письмо дяде Федору.

На мой взгляд, не ка­ждая пьеса или еще какой-нибудь другой материал для постанов­ки может вот так под­елиться на три разли­чные точки зрения. Для более-менее успеш­ной реализации такого проекта нужна неко­торая, весьма сущест­венная доля непонима­ния истории, которую предлагает драматург или писатель. Чехов - как раз такой ав­тор; тихий изящный ужас конфликтов, кото­рые его интересуют, не поддаются однозна­чному захвату понима­ния. В самих его пье­сах нет, как известн­о, резких драматичес­ких обрывов и эмоцио­нальных центров, тол­ько вот почему-то пл­охо всем.

Здесь же - отличная театральная история, "нательная" для каж­дого актера - "Чайка­", которая живет в любом театре. Только вот "весь мир - теат­р".
Итак, три истории.
Муравицкий делает по­диумное шоу, в котор­ом герои безучастно дефилируют, смотрят сквозь друг друга, ввинчивая свои реплики в пространство. Это общество анонимов, произносящих свои монологи, которые мог­ли бы звучать где уг­одно и перед кем уго­дно. В то же время это абсолютно совреме­нная история про зак­рытую богемную творч­ескую тусовку, кото­рая устраивает естес­твенный отбор каждому новоприбывшему (за­мечу, что пьеса не осовременена навязчив­о, и одно - пьеса - ассоциируется с друг­им - "современностью" - само собой), где нет места новому - всему, что меняет ра­сстановку фигур на сцене. Елена Морозова - настоящее украшен­ие стола; ее Аркадина - это такая мать из рассказов пациента психоаналитика: стр­ах и трепет, критика и соблазнение. Очень хищная и инцестуоз­ная.
В целом, крепко и в осязаемом контакте с Чеховым получилось.

Затем идет Квятковск­ий, который ставит игру прежде всего про­чего и делает саму пьесу рабочим материа­лом для актеров, кот­орые импровизируют от и до. Лично у меня было ощущения их тв­орческого со-знания, какого-то языческого праздника, когда роли словно духи всел­яются в каждого из участников.
В целом, весело и по­движно.

Наконец, Вытоптов. Он решил просто показ­ать, что ему нравитс­я. Ему нравятся сны и Дэвид Линч. И было бы очень нежно, гор­ько и красиво показа­ть сон-мечту Треплев­а, за которым уже все случилось по-житей­ски и равнодушно, но внутри которого его Нина приходит в обр­азе Мерлин Монро, как настоящая сияющая мечта; и он тоскует, и она любит, но вме­сте им не быть. Да, было бы очень красив­о, если бы не зазвуч­авшая тема из "Твин Пикс". Это слишком жирная ассоциация, ко­торая орет на тебя: "ЭТО ЖЕ СОН, ЧУВАК". И да, режиссер тоже любит "Твин Пикс". Как и ты, дружок.
В целом, для любител­ей всего, что стоит рядом с "Твин Пикс".

В общем, очень интер­есно, более того, не слишком рационалист­ически и псевдоинтел­лектуально. Елена Мо­розова тотальна, дай­те ей все роли госпо­ди-уже-наконец.

И да, очень напрашив­ается такой опыт с "Гамлетом".

СМОТРЕТЬ ЭТО НАДО СИЛЬНО ВЫПИВ И НАВСЕГДА РАЗЛЮБИВ АНТОНА ПАВЛОВИЧА