Спектакль

Бред вдвоем

«А… как вы думаете… улитка и черепаха – это одно и то же?» «Мы принадлежим к разным видам». «Вид у тебя идиотский». «Все это инсинуации, коварные намеки». «Жизнь без будущего – это жизнь без будущего». «А когда нет войны, все равно война». Это какой-то бред? Да, и еще какой. У Ионеско он рассчитан на двоих, здесь бред охватывет 13 человек в 8-й репетиционной студии и за ее пределами. Текст поделен, подвыдуман, и, вылетая из уст, создает ритм, ведь каждое слово и малейшее движение – часть мелодии тела. Здесь плачут и всхлипывают музыкой, музыкой ругаются и ей же дерутся (дерутся еще и на воздухе, не касаясь друг друга, но это они нарочно, это же все абсурд). Тела актеров превращаются в музыкальные инструменты, и вот Она (Мария Бурова) исполняет партию скрипки, а Он (Владислав Иванов) – гитары в музыке. Она запахивает пиджак, Он – пальто, Она капает себе лекарства, Он протягивает ей платок, Она этого не замечает, а когда замечтает, Он одергивает. Они – любовники, она ушла к нему от мужа, от детей (детей, правда не было), а Он, он тоже ушел от жены. Они спорят по всем поводам, попеременно провоцируя и выводя друг друга на чистую воду, и всего иногда, нехотя признавая силу другого. Он и Она здесь восторженны и довольны собой, до гротеска, они просто откровенно восторгаются собой, как бывает, когда оба собеседника умны, или хотя бы начитанны, тогда они строят свой диалог тщательно, тонко и с превосходством, для непонятно откуда берушейся надежды на то, что их диалог услышит какой-нибудь невидимый наблюдатель и оценит его. Они любят только себя, а друг друга всего лишь хотят (когда не раздражают). Когда они вдруг оказываются близко. А за окном у них не война между кварталами (как у Ионеско), а цыганский беспредел под аккомпанемент Бреговича. Летают чемоданы, стулья, зонт, гитара, штаны, шляпы, дорожные знаки, подушки, проходят митинги, свадьба и прочие веселья. Потом случается что-то страшное в их мире и они со скорбью в глазах бредут мимо зрителей с протянутой шляпой. Умирает ли кто-то или остается среди живых попрошайничать, неизвестно, и вообще, было ли все это, или мы все бредили, или это кто-то выдумал, например, Он. А происходит весь этот еще больший бред в фойе театра, так, что зрителям видно все только через окна. Вообще в этом спектакле играет весь театр, и раз действие проходит и на улице. Зрители превращаются в актеров, а актеры в зрителей. Играть заманили даже главного администратора театра Юрия Викторовича Горского, который непрерывно произносит с легендарной интонацией свою каронную фразу про телефоны. Не бред ли это? Если да, то наиприятнейший. Здесь все нарочно и неспроста, каждое бредовое изречение. В противовес Ей и Ему здесь оттеняющая пара Ее (Елена Петрухина) и Его (Алексей Кобычев). Они повторяют уже сказанное той парой, или наоборот. Да и какая к черту разница, если все пары, в сущности, говорят об одном и том же. Все они (играющие) - c быстро бьющимися серцами, бьющей энергией и бьющими талантами, но нисколь не забивающими друг друга. Это спектакль-обольститель. Он соблазняет так сильно, что начинаешь им бредить, всюду цитировать будучи вдвоем и припоминая, тихонько посмеиваться, находясь в одиночестве.

Спектакль оставляет незаконченное впечатление. Никто даже не понял, что действие закончено и надо аплодировать.
Две семейные пары, отношения которой закончились, стали словесным бредом, такой дискурс-терроризм вмсете с садо-мазхизмом.
А вель мог бы получиться хороший спектакль, если доработать сценарий......ведь столько бреда в нашей жизни, что не надо придумывать, достаточно быть хорошим наблюдателем.

Очень понравился, запомнился этот спектакль! Игра - как танец, как пинг-понг, каждый индивид увлекательно хулиганит, согласно своей яркой природе! Битва полов стала артефактом, непостижимая безысходность перестала быть таковой при свежем взгляде со стороны, неожиданные ходы изящны и пластичны!