Спектакль

Битва жизни

Если в двух словах, то эту битву "женовачи" проиграли.

Абсолютно линейную повесть Чарльза Диккенса "Битва Жизни" (1846), концовку которой Wikipedia называет "слишком счастливой даже для Диккенса", Женовач решил переписать как легкомысленную пьеску, которую неумело разыгрывают сами же герои "Битвы". Полтора десятка типических обитателей викторианской Англии - Доктор Джедлер (Сергей Качанов, единственный великовозрастный актёр у "Женовачей", памятный по колоритной "мариенбадовской" роли папаши Марьямчика), две его дочери (незнакомые мне артистки Курденевич и Половцева), жених одной из них (Максим Лютиков), служанка Клеменси (лауреатка "Золотой Маски" Маша Шашлова, и здесь она единственный более менее живой персонаж), два юриста (Аброскин и Служитель) и их жёны, некий Сочинитель (обычно прекрасный Сергей Пирняк; вчера мне хотелось из-за него плакать) плюс трое безмолвных музыкантов и десяток зелёных яблок. Сцена - английская гостиная в легкой степени заброшена оформлена по минимуму, но завораживающе уютно, в определённый момент декорации начинают драматически тихо разъезжаться вглубь сцены (даже зеркало уплывает из золочёной рамы в одной из красивейших сцен с участием Шашловой); свет, как всегда у Женовачей, идеален и сам по себе отдельный персонаж.

Живые же люди на сцене выглядели не так привлекательно. Первые минут пятнадцать я напуганно следил, как на сцене лучшей театральной труппы Москвы разворачивается "изба-читальня": все персонажи "Битвы", рассевшись по своим местам, без предупреждения, без какого-либо выражения в голосе и с редчайшими проблесками собственно самих себя вычитывают реплики "самих же себя" из гранок, явно только что написанных Сочинителем. Потом, когда я понял, что происходит, я начал ждать, когда они (герои) оставят это "баловство" и наконец разыграется настоящая история жизни - но к сожалению, почти три часа сценического времени с одним антрактом (во время которого ошарашенные зрители молча толпились в фойе театра, обмениваясь недоумёнными взглядами), которые тянулись как все девять, ничего не изменилось. Безвыразительное чтение персонажами своих "написанных ролей" так и не закончилось - лишь изредка герои, словно пробуждаясь от сценарной спячки, выказывают живую эмоцию, которая конечно тут же находила в публике отклик. Всё остальное время забитый до отказа зал сидел в полном оцепенении.

Я могу понять, чего хотел Женовач таким экспериментом. Наверно, на фоне дилетантского розыгрыша "истории жизни" персонажи этой самой истории должны были ещё очевидней показать собой насколько непритворна и всепобеждающа жизнь и что искренность выступит там, где её кажется уже не может быть... Очень в духе Студии с её регулярными обращениями к общечеловеческим константам. Но - г-н Женовач, о чём Вы вообще думали?? Это остаётся для меня загадкой. Получилось зрелище физически невыносимое, монотонное, не говоря уже о том что пресловутой "новой искренностью" там и не пахнет. И конечно смотреть, как самые талантливые молодые актёры страны страдают прямо на сцене от провальной идеи режиссёра - это садизм высшей степени. Больше всех мучается с текстом Серёжа Пирняк, которому достался самый безэмоциональный нарратив Сочинителя, но даже привыкшие к выгодным комедийным персонажам Аброскин и Гриша Служитель находятся в полном дисконнекте друг с другом и с публикой. Чего уж говорить об остальных.

Что самое разочаровывающее во всей этой истории - я совершеннейший поклонник "женовачей", ходил на их дипломники в ГИТИСе, разыгрываемые в пыльных аудиториях на 50 человек, я смотрел их "Мариенбад" семь раз, "Захудалый род" четыре, и пойду ещё, потому что Студия умеет сделать так, что даже в самой закостенелой классике на сцене ты начинаешь видеть совершенно живую историю, в которую окунаешься с головой, а потому влюбляешься в этих потрясающих красивых ребят и возвращаешься к ним снова и снова. На такие муки, как повторный просмотр их нового спектакля, я себя обречь не смогу.

Кажущаяся простота (и даже более того - примитивность) “Битвы жизни” - отличная уловка С.Женовача, который в действительности хитрее и сложнее, чем кажется на первый взгляд. “Битва жизни” - поставила в тупик и разочаровала немалую часть уже казалось бы верной и прирученной публики. Многие недовольны и... это прекрасно! Он снова всех переиграл. Это не злорадство, это означает, что он впереди, а у нас будет театральное будущее...
Битва Женовача - это эпицентр культурного процесса - борьба за возможность сохранить свой голос. С.Женовач - отстаивает право говорить о вещах, которые невозможны в форме прямого высказывания, а потребность в артикуляции и проживании таких прописных истин, как добро, зло, прощение, братство - существует. Многие перепутали художественное высказывание и СМЫСЛ, отказываются от второго по причине невозможности первого.

С.Женовач, во-первых, бесстрашный боец за право обсуждать самые важные ценности человеческой сущности и проповедовать. Во-вторых, он ищет и находит художественные средства, чтобы проповедь состоялась!!! Делает это тонко и хитро. Кто не понял, тот...
... пусть приходит в другой раз...

PS. Глядя на новый фантастический театр СТИ в золотоканительной (!) фабрике и успехи ребят Женовача, понимаешь, что Диккенс со своей карамельностью перестает казаться утопией...

На сцену выходят актёры, с аппетитом закусывая яблоками. Они репетируют пьесу, перелистывая страницы текста с карандашами в пальцах и неуверенно зачитывая свои ещё не выученные роли. Запинаются, путаются, опаздывают иногда, внося забавные нотки в серьёзный классический текст… И вроде бы идея не нова – нечто подобное я видела и у Фоменко в «Войне и Мире», однако атмосфера сплочённого коллектива, свойственная всем спектаклям питомцев Женовача, здесь особенно остро чувствуется и особенно подкупает своим обаянием. Настолько, что хочется немедленно к ним присоединиться, уютно устроиться в старом викторианском кресле перед настоящим камином, в котором настоящий огонь танцует на поленьях и на котором настоящие зажжённые свечи коптят зеркало и белую стену, похрустеть яблоком, подекламировать пафосные монологи. Ведь это, кажется, так просто, что смог бы любой… но вот – второе действие, к которому наши актёры подошли уже явно более подготовленными. Они уже не читают по бумажке, и об этих бумажках тут же забываешь, начиная видеть не исполнителей ролей, а их персонажей – неожиданно живых, непривычно живых, ибо мы так часто смотрим на героев сказок Диккенса как на символы, маски, персонифицированные человеческие качества. Те, кто с наименьшим прилежанием относился к прочтению текста в первом действии, во втором играют наиболее эмоционально, искренне и натурально – и такое блестящее превращение в свою очередь превращает статичное, как прочие постановки СТИ, вполне могущие сойти за радиоспектакли, действие в увлекательное зрелище. Зрителю словно приоткрывают двери на театральную кухню, позволяют прикоснуться к процессу режиссёрского и актёрского творчества, и это маленькое чудо цепляет больше, нежели сюжет диккенсовской притчи, почти библейский, с соответствующей моралью о человеколюбии и добродетели. Двойной хэппи-энд: в доме, построенном на поле битвы, счастливо воссоединяется семья, союз сильных духом, жертвенно преданных друг другу людей; на театральных подмостках выходит на поклон союз талантливых личностей, понявших и почувствовавших этих людей, переживавших вместе с ними их непростые судьбы. Только так – без сантиментов и дидактики, не забывая о грани между «веком нынешним» и «веком минувшим», - и можно, и нужно представлять зрителю бронтозавров мировой литературы. Тогда и уходишь со спектакля с эстетическим наслаждением от лёгкости сценического бытия и лиричной живой музыки, с самыми тёплыми и позитивными эмоциями, со спокойной уверенностью в том, что в этом мире не всё так хреново, как может показаться на первый взгляд.

24.12.09
Комментировать рецензию

Записки дилетанта.

18. Студия театрального искусства. Битва Жизни (Ч. Диккенс). Реж. Сергей Женовач.

Несерьёзная проповедь.

Как известно, в Студии театрального искусства перед каждым спектаклем зрителей встречают сюрпризы (Москва-Петушки сопровождались выставленной водкой и закуской). В этот раз на длинном деревянном столе, стоящем в буфете лежали простые свежие зелёные яблоки в вазах. На групповой чёрно-бело-зелёной фотографии труппы, вывешенной в холле, зеленели точно такие же. Их же дружно грызли и актёры в самом начале спектакля, что настраивало на определённый лад.

На узкой полоске сцены, прямо перед зрителями воссоздан бесхитростный английский интерьер: горящий камин с часами и свечами, кресло, столик, сундук, шпон на стенах. Часть реквизитов была привезена из Англии, куда труппа ездила для «погружения»: актёры бродили по улочкам, заглядывали в дом-музей писателя и его любимый паб. «Битва жизни» - одна из «Рождественских повестей» нравоучительного содержания, которые писатель выпускал в конце декабря, к Рождеству в течение нескольких лет.

История о любовном треугольнике придуманная Диккенсом, состоящем из двух любящих друг друга сестёр, старшей Грейс и младшей Мэрьон и жениха последней Элфреда полна эмоций и страстей. Младшая сестра внезапно для всех исчезает прямо перед свадьбой. Позже выясняется, что сделано это было из любви к старшей, тайно влюблённой в того же Элфреда. Это история самопожертвования ради счастья другого, близкого и родного человека. Лучшие годы расцвета красоты и молодости были принесены в добровольную жертву. Но история любви здесь лишь повод, чтобы лишний раз выступить с нравственной проповедью. Бесхитростные, но мудрые библейские «Прощай обиды, не помни зла» и «Поступай с другими так как ты хочешь, чтобы поступали с тобой» повторяются в разных ипостасях многократно, так, чтобы запомнились наверняка. Тем, кто свято блюдёт эти правила автор щедро одаривает счастьем и процветанием. Но оно не даётся легко, у каждого должна быть своя нелёгкая победа в «невидимой битве жизни», полученная немалой ценой.

В тексте много описаний, рассуждений от автора и в состав исполнителей введён «Сочинитель», читающий большие куски текста. Большую часть повести актёры зачитывают о себе в третьем лице и «с листа», громко шелестя страницами и намеренно синхронно их переворачивая. Происходящее временами больше похоже на репетицию или капустник, где персонажи на ходу заучивают свой текст, но делают это весело и легко, корча рожи. Актёры не всегда успевают найти свой текст и хихикают: – Серёж, какая страница? Или вовсе повторяют неудавшиеся дубли, хотя ясно, что это делается намеренно, чтобы разбавить обстановку. Если герои танцуют, то они дурачатся изо всех сил. Или актёр «внезапно» из текста узнаёт, что умер: - Как покойного? – удивлённо спрашивает, адвокат Крегс и нехотя покидает сцену.

Большая часть действия происходит вокруг камина, вдоль самого края сцены, меняются только персонажи. Необычный метод работает. История выглядит уютной, камерной и не слишком серьёзной. А как, действительно, сыграть такое количество нудного нравоучительного текста? Вот актёры его послушно и терпеливо зачитывают друг другу и зрителям. Но, когда это нужно, исполнители выкладываются по полной, взять, к примеру, взволнованный драматический монолог Мэрьон в исполнении Марии Курденевич в финале: никакого чтения, живые эмоции, переживание, накал страстей. Тут всё очень серьёзно. Усиливает свежесть происходящего живая музыка: гитара, скрипка и кларнет. Но не всем по духу такие эксперименты – соседка с самого начала спектакля поглядывает на часы.

Поучительная и драматическая история с хорошим, добрым концом, рассказана лёгким, чуть легкомысленным языком молодыми исполнителями. Битва с текстом вышла успешной. Но чуть скучной. Всего лишь капельку. Но виноват в этом не кто иной как Чарльз Диккенс. Режиссёр и актёры сделали всё, что могли, чтобы оживить и осовременить старомодную историю от классика, за что и получили свою «Золотую Маску» в номинации «Лучший спектакль малой формы».

Как всегда замечательный спектакль в исполнении женовачей. Актеры изображают не самих героев повести, а актеров, репетирующих этот спектакль. Это позволило режиссеру не просто поставить прозу на сцене, но и разнообразить ее курьезами, происходящими в ходе репетиции. Но это нисколько не помешало проникнуться прекрасной историей Диккенса о самопожертвенной любви. Волшебная музыка и уютно полыхающий камин создают атмосферу сказки, которая поддерживается и счастливым, немного наивным хеппи-эндом. А чудесное настроение, подаренное спектаклем не покидало меня весь следующий день, за что огромное спасибо всем участникам постановки!