СпектакльАрто и его Двойник
Постановка - Школа драматического искусства
Рекомендации для вас
Гид выходного дняВсе
Популярно сейчас
| Драматический |
| Валерий Фокин |
| (2'20'', 1 антракт). 200-600 р. |
Все
Как вам спектакль?
Рецензия Афиши
Кафешантанная сцена с пестрой занавеской, перед ней несколько десятков столиков, на столиках меню, над ними плафоны - в этом игривом антураже Валерий Фокин поставил первый спектакль в открытом год назад Мейерхольдовском центре. Первый, и очень важный, - про самое главное. Таким в системе ценностей Валерия Фокина оказался Антонен Арто, одна из ключевых фигур театра двадцатого века: актер, режиссер, теоретик и автор более полувека возбуждающей умы театральных новаторов идеи "театра жестокости". В кафе с симптоматическим названием "Мальдорадо" (Эльдорадо, скрещенное с французским "маляд" - "болезнь") это культурно-просветительское ревю было перенесено не только для легкости усвоения материала, но и в напоминание о том, что парижское кафе было средоточием художественной жизни. Актеры действуют прямо среди публики, и, поедая свои круассаны, публика вертится на стуле, а в конце концов откладывает круассаны до антракта: неловко, когда на сцене происходит дело чрезвычайной важности.
А происходит следующее. Арто - нервный, ребячески невменяемый Виктор Гвоздицкий, пушистые варежки из рукавов - срывает представление "Сида" и проваливается с собственной постановкой "Интермеццо", проклинает буржуазный театр и портит отношения со спонсорами, пресытившись кокаином, мечтает о пейотах и водит дружбу с раскосым Кетцалькоатлем (Ким Хен-А), представляя его ацтекским творческим духом. Неизменно рядом с Арто оказывается Двойник - Игорь Костолевский, благородная осанка, уверенность в жестах и успех во всех начинаниях. Между ними - преданная обоим Она (Вера Воронкова). Над ними, на галерее, извиваются и ждут исполнить свою роль санитары.
Пьесу, суммировавшую факты биографии Арто и его взгляды на театр, написал Валерий Семеновский - в прошлом блестящий критик, нынче главный редактор журнала "Театр" и соратник Фокина, и каков в пьесе процент цитат по отношению к оригинальному тексту, знает только он. Очевидно, именно его чести принадлежит последний диалог между Арто и его Двойником. Тот диалог, в котором протомившийся девять лет в психиатрических больницах Арто жалуется, как он завидует легкому дару Двойника, а Двойник признается, что все бы отдал за свободу Арто. Но вдохновлял автора этого диалога сам Валерий Фокин. Не поручусь наверняка, с кем из этих двоих идентифицирует себя сам Валерий Фокин - режиссер-новатор и одновременно крепкий менеджер. Одно очевидно: самое замечательное, что есть в этом спектакле, - вдохновенная паранойя Виктора Гвоздицкого, чей визг "Я бр-р-р-рэзгую!" звучит убедительней им же артикулированных тезисов.
Арто был и остается актуальным для театра лицом в той же мере, в какой для философии был и остается актуальным Ницше. Оба они страдальцы и отрицатели, но из их страдания и отрицания вырастает глубина пограничных жизненных состояний и полнота осознания Удела.
Спектакль - о неразделенной любви Арто к Театру, о несостоявшейся встрече. Фокин остро почувствовал жажду Арто по подлинному, магическому театру, и разделил эту жажду. С блеском рассказал об этом.
Арто в своих эссе неоднократно говорил о необходимости перманентного сжигания форм (алаверды Треплеву, требующему просто новых форм взамен старых). Фокин решил сжигать эти формы смехом. Поэтому расхожие театральные образцы (Сид от Щепкиной-Куперник, псевдофранцузский шансон, фестиваль им. Арто на комбинате "Красная Синька") попадают под шквал убийственной иронии постановщика, которую актеры превосходно разделяют и доносят.
Еще пункт - вожделенный слом елизаветинской коробки, когда действие ведется по всему периметру зала, внутри зала, на антресолях, - а зрители поневоли становятся соучастниками этого вселенского заговора. Перед началом я заказал бокал вина, достал газету. Если бы я читал эту газету и во время спектакля, это было бы еще более органично и в способе спектакля, чем нежели я все действие проухмылялся и прохихикал, приплясывая на своем стуле от радости, как маленький дурак.
Арто любил Театр. Спектакль - о том, как Арто искал Театр, а всюду находил только театр с самой маленькой буквы, который его, в конце концов, и довел до дурдома, где он и умер.
Смешно, трогательно, прекрасно. А Гвоздицкий памятен мне еще по "Стеклянному зверинцу" Геты Яновской в питерском Малом Драме (80-е годы прошлого века). Тот спектакль перевернул всю мою жизнь. А этот - просто дал понять, что Театр - существует.
Все
