Театральная афиша Москвы
Москва

Спектакль Чайка, Москва

Постановка Сатирикон
8.3
оценить
Расписание и билеты
Театр: Чайка, Москва

Шедевр Юрия Бутусова о невозможности поставить Чехова

В чеховской «Чайке» четыре действия; в спектакле Бутусова — четыре акта (пять великих часов). На этом буквальные соответствия заканчиваются и начинается неистовый авторский театр. Каждый акт — буря и натиск красоты и непостижимости. Актеры меняются ролями и лезут из кожи вон, реплики повторяются, из динамиков поет Ти-Боун Бернетт, а режиссер (чрезвычайно, кстати, нелюдимый в жизни) время от времени вопя врывается на сцену.

Место проведения

Театр им. Вахтангова

Театр им. Вахтангова

8.2
Театр как сновидение
В середине XX века вахтанговцев считали самыми остроумными и элегантными актерами Москвы. Из поколения, пришедшего после войны, в Вахтанговском до сих пор играют Владимир Этуш и Василий Лановой. С тех пор как у бывшей Третьей студии МХТ в 20-е годы появилось собственное училище, пополнение труппы происходит из его выпускников. Из «Щуки» вышли и молодые премьеры Вахтанговского театра — комическая актриса Мария Аронова, лиричная Анна Дубровская и трагикомический Максим Суханов. С 2007 года театром руководит Римас Туминас, каждая новая премьера которого лирична как «Снежное шоу» и красива как «Лебединое озеро» (только со словами и Сергеем Маковецким).
касса +7 (499) 241 16 79
адрес
подробнее
режим работы кассы пн-вс 12.00–20.00
официальный сайт

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Елена Ковальская
отзывы:
871
оценок:
240
рейтинг:
1107
9

Юрий Бутусов про искусство

Юрий Бутусов поставил спектакль о чудовище по имени Театр. Чтобы ни у кого не осталось сомнения, Бутусов говорит об этом со сцены прямым текстом. Он вообще весь вечер на арене: открывает спектакль, закрывает каждое действие, а их четыре (и длится все больше четырех часов), пляшет как безумный и исполняет роль огня. Как и всегда, Бутусов собирает спектакль из впечатляющих сцен, нанизывая их на сюжет, как бусины на нитку. У него накипело за годы в театре, и теперь он высказывается сразу про все — про предательство (тщеславная румяная дурында Заречная предает Треплева не моргнув глазом), про воображение, которое хуже рабства, про страх собственной бездарности, в конечном счете про то, о чем Заречная говорит в финале: «Умей нести свой крест и веруй». Шутовской крест, опутанный иллюминацией, с самого начала торчал на заднем плане — но до финала казалось, что это не всерьез. Оказалось — еще как всерьез, хотя чеховский сюжет затоплен шутовством. Актеры не играют «Чайку», а играются в нее: входят в эпизод, перешагнув порог двери или вступив в черный квадрат, — и, отыграв, смешиваются с монтировщиками или наблюдают за коллегами. Это не просто тотальный театр — это еще и антология театра: атмосферные сцены сменяются истерикой, истерика тотчас же вышучивается; аллюзии на Аркадия Райкина сменяются самопародией, одну и ту же сцену играют на разные лады; а то вдруг артистка Дровосекова ни с того ни с сего ­принимается танцевать невероятный какой-то танец, и это «ни с того ни с сего» чрезвычайно органично спектаклю, в котором каждая вторая сцена поразитель­на, но без каждой третьей, в принципе, можно обойтись. Но есть по крайней мере четыре сцены, без которых никак. Когда Тимофей Трибунцев от лица Треп­лева спокойно и убедительно требует новых форм. Когда Денис Суханов в роли скользкого человека Тригорина плачет, говоря о писательстве как о смертном приговоре. Когда Треплев приходит к убеждению, что «человек пишет, не ду­мая ни о каких формах, пишет, потому что это свободно льется из его души». И финальная, где Треплеву является Нина (лучшая, на мой взгляд, роль Агриппины Стекловой). Бутусов всегда к финалу приберегает самую сильную сцену. В «Чайке» финал звучит как контрольный выстрел. Только что три разных Кости самым веселым образом трижды стрелялись, повидавшись с тремя раз­ными Нинами. В конце концов Тригорину — Трибунцеву является Заречная — Стеклова: изнасилованная театром, страшная, как сама смерть, клоунесса вдохновенно говорит о предназначении, терпении и вере. По идее, ее стоило бы показывать всякому, кто вздумал «отдать жизнь искусству». Как можно раньше. При первых признаках заболевания.

26

Отзывы пользователей о спектакле «Чайка»

Фото Сергей Горский
отзывы:
26
оценок:
28
рейтинг:
155
9

Мы попали в запендю, или тем, кто ничего не понял.

«Чайка» Юрия Бутусова – не только впечатляющий визуальный аттракцион, авангардный эксперимент с формой, не какая-то перегруженная новыми смыслами «фантазия на тему», а, в первую очередь, предельно внимательное и вдумчивое прочтение чеховской пьесы очень чутким режиссёром.

Жена управляющего и доктор Дорн любят друг друга, но не решаются быть вместе, потому что он бесхарактерный, а у неё жалкий муж и дочь Маша, которая соглашается на заведомо несчастливый брак с нежно любящим её учителем Медведенко, хотя сама безнадёжно любит Треплева, творческого неудачника, которому больше всего на свете необходимы внимание матери, Аркадиной – состоявшейся актрисы с неустроенной женской судьбой – и любовь Нины Заречной, которую губят безответная страсть к беллетристу Тригорину, очень успешному, но далеко не великому, и – тоже безответная – любовь к театру. Всё, вроде, буднично, но все несчастливы, все страдают и мучают друг друга – мелодрамы в «Чайке» хватило бы на многосерийное мыло.

Традиционно эту трагическую подноготную каждодневной жизни, приводящую в действие святые моторы чеховских пьес, принято называть «подводными течениями». Бутусов даёт их напряженному ритму абсолютную свободу и обрушивает на сцену настоящее цунами высвобожденных, ничем не сдерживаемых потоков чистого чувства: он показывает героев внутренним миром наружу (читай – внутренними драмами наружу), и зал буквально наводняют до сих пор невидимые миру слёзы. Эта визуализация сокрытого, проговаривание несказанного, обнажение нервной ткани драмы – вся авангардная машинерия спектакля работает на более глубокое раскрытие чеховских характеров в традициях высокого и жестокого реализма и на поэтическое укрупнение образов: на какое-то время каждая роль становится главной в этой сложносочинённой пьесе, где каждый герой разыгрывает собственную драму как центровую, как маленькую трагедию.

При этом логика внешне неистового сценического действия парадоксально, но очень буквально следует за чеховским текстом. «Ноги моей здесь больше не будет!» – кричит Аркадина в конце второго акта – и уже в следующем действии отрубает себе ногу топором. При этом на сцене беснуются пёсьеголовый оборотень в кресле-каталке, карлик-горбун, люди, львы, орлы и куропатки – настоящий макабрический паноптикум. У Чехова это тоже один из самых страшных моментов: где-то в закулисье Треплев первый раз стреляет в себя, и Нина Заречная говорит, что происходящее не может быть явью, а напоминает – сон. Когда буквально это – ночной кошмар – и разыгрывается на сцене, вдруг начинаешь слышать какое-то совершенно новое звучание внутренних голосов, шёпотов и криков пьесы.

Возможно, самое важное: «Чайка» – это невероятно красивое зрелище, визионерское, поэтичное, смешное и жестокое. В спектакле есть сцены, которые, увидев однажды, никогда не забудешь, когда сложно сдерживать слёзы, когда буквально дух захватывает от красоты: Треплев жжёт свою рукопись, словно дом («я всё сжёг»), перед смертью он пытается взлететь – и не может оторваться от земли, его прощание с треснувшей надвое матерью, бриллиантовые слёзы ангела скорби и даже игра в лотто – на рояле. Сложно представить себе, как всё это можно придумать с таким чувством драмы, поставить с таким юмором и энергией и так сыграть – на разрыв аорты (с кошачьей головой во рту).

15
Фото nomatter
отзывы:
11
оценок:
13
рейтинг:
20
1

Когда актеры на сцене не играют, а просто истошно орут свои реплики – это не концептуально. Это неприятно. Когда одна и та же сцена повторяется по пять раз, причем почти каждая, причем, знаете ли, неважнецки так повторяется – это не концептуально. Это дебильно. Когда спектакль рассыпается на кусочки, никак не связанные друг с другом, в нелепой претензии на концептуальность, - увы, это не концептуально. Это жалко.

Когда любая эмоция изображается только вытаращенными глазами и картинным заламыванием рук (ну и ревом – только погромче, погромче, чтобы все, кто заснул, вздрогнули и осознали всю свою ничтожность в непонимании новых форм, ёлки) – это не концептуально. Это просто уже было. В программе «Аншлаг», которой автор, вне всяких сомнений, и вдохновлялся.

10
Фото GodAdministrator Сафронов
отзывы:
8
оценок:
16
рейтинг:
30
3

Я не заядлый театрал. И не читал оригинал Чехова.
Но Я люблю Стаирикон. Посмотрел "Косметику врага" дважды, Ричарда Третьего и Синее Чудовище.
Был очень впечатлён первыми двумя и искренне посмеялся на третьем.

Потому поведя приехавшую из другого города подругу в театр, Я ни капли не сомневался что увижу нечто достойное.
Но первый раз в жизни Я ушёл со спектакля.

Это невозможно смотреть. Потому что ни черта не понятно. Где проблематика, где завязка, где смысл, где герои, где конфликт?
Вы говорите что спектакль о театре? Но Я в это не поверил ни на одну секунду! Начальный монолог про театр. Не верю!
Молоденькая актриса хочет чтобы её заметили - не верю!
Я не верил ни одному слову или жесту.
Постоянные инсталяции и безумные танцы. Управляющий изображённый дауном. Актёры то хорошо играли, в его даунизм Я поверил. Но зачем?! Он в книге такой даун или что? Сцены не связанны друг с другом. Монологи взяты как будто из пустоты. Что движет героями не понятно. Кто к кому как относится - тоже не понятно.
На пляски тошно смотреть.
А режиссёр выбегает на сцену изображать огонь (о чём я понял, только прочитав рецензии) на несколько минут и ну совсем не понятно зачем. Ну огонь. Ну сожгли... Вот только мотивы сожжения ну совсем не ясны. Точнее ясны, но им не веришь ни на долю секунды!

Я не перестану уважать Сатирикон. Но теперь буду много внимательнее относится к выбору спектакля, где не играет сам Райкин.

P.S. А тем кто считает, что Я не понимаю искусство и что-то подобное, позволю себе напомнить анекдот про выставку ослов. Очень чётко описывает реальность.

10
Фото Anton Jaguaarov
отзывы:
2
оценок:
4
рейтинг:
8
1

На протяжении всего спектакля, в голову лезли 2 мысли:
1. До Питера на "Сапсане" 3 часа 20 минут... Как раз бы доехал пока сидел на этом перфомансе...
2. 3 антракта, а бутерброды в буфете по 200руб, 4 акта заказали - владельцы буфета за откат. Режиссеру пришлось как то растянуть действо и повторять половину сцен по 3-4 раза, как для милиционеров.

А если по делу, почувствовал себя быдлом вчера, когда продолжались бурные и продолжительные аплодисменты, от благодарной половины зала, которая осталась после третьего акта (самые продвинутые свалили после первого), а мне аплодировать совсем не хотелось :( Было обидно осознавать, что не понимаю такого искусства.

Замысел режиссера растекся грязным пятном по мозгу зрителя, ни оставив ничего кроме скуки и сожаления о потраченном времени. Ни один образ не был раскрыт, не было ни смешно не было ни грустно - было никак. Нудно и тоскливо.

Пару положительных моментов, все же отмечу:
1. Выход режиссера на сцену в завершении каждого акта и его сатанинские пляски весьма доставляли (понравилось больше всего), и к тому же они намекали, что через пару минут можно в буфет за бутерами :)
2. У доктора весьма интересная хореографическая подготовка, что он постоянно демонстрирует

Настоятельно не рекомендую! Лучше потратить это время на что нибудь хорошее и полезное.

ЗЫ
Смотрю сейчас на оценки этого действа, 4+ и пугаюсь, похоже кому то понравилось...

6
Фото Kate K
отзывы:
16
оценок:
24
рейтинг:
11
9

48 рецензий на спектакль передо мной. Почти 6 лет спектаклю.
Что еще можно написать и добавить ко всему, что уже было сказано?

Без малого 5 часов яркого, взрывного, динамичного действия, которое я смотрела дважды.
3 антракта. Но, как говорит, Юрий Николаевич, антракт – это продолжение спектакля. Поэтому, можно считать, что спектакль длится почти до полуночи.

Для меня в Чайке, пожалуй, важнее всего присутствие на сцене режиссера. Он не просто находится на сцене, он дает импульс. Танцует, рвет декорации, читает (нет, не читает, а кричит) монолог Треплева. Он на сцене еще до начала спектакля и в каждом акте.
Потрясающе играет весь актерский состав! Но отдельно хочу выделить Полину Райкину (у нее редкий голос. Как будто немного осипший, но я этом, определенно, самый смак) и Тимофея Трибунцева (конечно!).
Постановка, как и все, у Бутусова, многоуровневая и многоплановая. Здесь и свет от галогеновых ламп, и тени, как в театре кабуки. Летящие на сцену яблоки. Громко капающие слезы. Пожар без огня.
Пересказывать нет смысла. У Бутусова своя картина мира, которую он рисует на сцене для себя и для каждого в отдельности.

Если есть еще такие, кто не видел спектакль, обязательно сходите. Это нерафинированная классика. Это целый калейдоскоп.

3

Галерея