Шедевр Юрия Бутусова о невозможности поставить Чехова

В чеховской «Чайке» четыре действия; в спектакле Бутусова — четыре акта (пять великих часов). На этом буквальные соответствия заканчиваются и начинается неистовый авторский театр. Каждый акт — буря и натиск красоты и непостижимости. Актеры меняются ролями и лезут из кожи вон, реплики повторяются, из динамиков поет Ти-Боун Бернетт, а режиссер (чрезвычайно, кстати, нелюдимый в жизни) время от времени вопя врывается на сцену.

Как вам спектакль?
Фото пользователя
  • 10
  • 9
  • 8
  • 7
  • 6
  • 5
  • 4
  • 3
  • 2
  • 1

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Елена Ковальская
Фото Елена Ковальская
отзывы: 875
оценки: 244
рейтинг: 988
9
Юрий Бутусов про искусство

Юрий Бутусов поставил спектакль о чудовище по имени Театр. Чтобы ни у кого не осталось сомнения, Бутусов говорит об этом со сцены прямым текстом. Он вообще весь вечер на арене: открывает спектакль, закрывает каждое действие, а их четыре (и длится все больше четырех часов), пляшет как безумный и исполняет роль огня. Как и всегда, Бутусов собирает спектакль из впечатляющих сцен, нанизывая их на сюжет, как бусины на нитку. У него накипело за годы в театре, и теперь он высказывается сразу про все — про предательство (тщеславная румяная дурында Заречная предает Треплева не моргнув глазом), про воображение, которое хуже рабства, про страх собственной бездарности, в конечном счете про то, о чем Заречная говорит в финале: «Умей нести свой крест и веруй». Шутовской крест, опутанный иллюминацией, с самого начала торчал на заднем плане — но до финала казалось, что это не всерьез. Оказалось — еще как всерьез, хотя чеховский сюжет затоплен шутовством. Актеры не играют «Чайку», а играются в нее: входят в эпизод, перешагнув порог двери или вступив в черный квадрат, — и, отыграв, смешиваются с монтировщиками или наблюдают за коллегами. Это не просто тотальный театр — это еще и антология театра: атмосферные сцены сменяются истерикой, истерика тотчас же вышучивается; аллюзии на Аркадия Райкина сменяются самопародией, одну и ту же сцену играют на разные лады; а то вдруг артистка Дровосекова ни с того ни с сего ­принимается танцевать невероятный какой-то танец, и это «ни с того ни с сего» чрезвычайно органично спектаклю, в котором каждая вторая сцена поразитель­на, но без каждой третьей, в принципе, можно обойтись. Но есть по крайней мере четыре сцены, без которых никак. Когда Тимофей Трибунцев от лица Треп­лева спокойно и убедительно требует новых форм. Когда Денис Суханов в роли скользкого человека Тригорина плачет, говоря о писательстве как о смертном приговоре. Когда Треплев приходит к убеждению, что «человек пишет, не ду­мая ни о каких формах, пишет, потому что это свободно льется из его души». И финальная, где Треплеву является Нина (лучшая, на мой взгляд, роль Агриппины Стекловой). Бутусов всегда к финалу приберегает самую сильную сцену. В «Чайке» финал звучит как контрольный выстрел. Только что три разных Кости самым веселым образом трижды стрелялись, повидавшись с тремя раз­ными Нинами. В конце концов Тригорину — Трибунцеву является Заречная — Стеклова: изнасилованная театром, страшная, как сама смерть, клоунесса вдохновенно говорит о предназначении, терпении и вере. По идее, ее стоило бы показывать всякому, кто вздумал «отдать жизнь искусству». Как можно раньше. При первых признаках заболевания.

1
1
...
27 апреля 2011

Лучшие отзывы о спектакле «Чайка»

Фото Сергей Горский
Фото Сергей Горский
отзывы: 26
оценки: 28
рейтинг: 156
9
Мы попали в запендю, или тем, кто ничего не понял.

«Чайка» Юрия Бутусова – не только впечатляющий визуальный аттракцион, авангардный эксперимент с формой, не какая-то перегруженная новыми смыслами «фантазия на тему», а, в первую очередь, предельно внимательное и вдумчивое прочтение чеховской пьесы очень чутким режиссёром.

Жена управляющего и доктор Дорн любят друг друга, но не решаются быть вместе, потому что он бесхарактерный, а у неё жалкий муж и дочь Маша, которая соглашается на заведомо несчастливый брак с нежно любящим её учителем Медведенко, хотя сама безнадёжно любит Треплева, творческого неудачника, которому больше всего на свете необходимы внимание матери, Аркадиной – состоявшейся актрисы с неустроенной женской судьбой – и любовь Нины Заречной, которую губят безответная страсть к беллетристу Тригорину, очень успешному, но далеко не великому, и – тоже безответная – любовь к театру. Всё, вроде, буднично, но все несчастливы, все страдают и мучают друг друга – мелодрамы в «Чайке» хватило бы на многосерийное мыло.

Традиционно эту трагическую подноготную каждодневной жизни, приводящую в действие святые моторы чеховских пьес, принято называть «подводными течениями». Бутусов даёт их напряженному ритму абсолютную свободу и обрушивает на сцену настоящее цунами высвобожденных, ничем не сдерживаемых потоков чистого чувства: он показывает героев внутренним миром наружу (читай – внутренними драмами наружу), и зал буквально наводняют до сих пор невидимые миру слёзы. Эта визуализация сокрытого, проговаривание несказанного, обнажение нервной ткани драмы – вся авангардная машинерия спектакля работает на более глубокое раскрытие чеховских характеров в традициях высокого и жестокого реализма и на поэтическое укрупнение образов: на какое-то время каждая роль становится главной в этой сложносочинённой пьесе, где каждый герой разыгрывает собственную драму как центровую, как маленькую трагедию.

При этом логика внешне неистового сценического действия парадоксально, но очень буквально следует за чеховским текстом. «Ноги моей здесь больше не будет!» – кричит Аркадина в конце второго акта – и уже в следующем действии отрубает себе ногу топором. При этом на сцене беснуются пёсьеголовый оборотень в кресле-каталке, карлик-горбун, люди, львы, орлы и куропатки – настоящий макабрический паноптикум. У Чехова это тоже один из самых страшных моментов: где-то в закулисье Треплев первый раз стреляет в себя, и Нина Заречная говорит, что происходящее не может быть явью, а напоминает – сон. Когда буквально это – ночной кошмар – и разыгрывается на сцене, вдруг начинаешь слышать какое-то совершенно новое звучание внутренних голосов, шёпотов и криков пьесы.

Возможно, самое важное: «Чайка» – это невероятно красивое зрелище, визионерское, поэтичное, смешное и жестокое. В спектакле есть сцены, которые, увидев однажды, никогда не забудешь, когда сложно сдерживать слёзы, когда буквально дух захватывает от красоты: Треплев жжёт свою рукопись, словно дом («я всё сжёг»), перед смертью он пытается взлететь – и не может оторваться от земли, его прощание с треснувшей надвое матерью, бриллиантовые слёзы ангела скорби и даже игра в лотто – на рояле. Сложно представить себе, как всё это можно придумать с таким чувством драмы, поставить с таким юмором и энергией и так сыграть – на разрыв аорты (с кошачьей головой во рту).

16
0
...
25 октября 2012
Фото GodAdministrator Сафронов
Фото GodAdministrator Сафронов
отзывы: 8
оценки: 16
рейтинг: 26
3

Я не заядлый театрал. И не читал оригинал Чехова.
Но Я люблю Стаирикон. Посмотрел "Косметику врага" дважды, Ричарда Третьего и Синее Чудовище.
Был очень впечатлён первыми двумя и искренне посмеялся на третьем.

Потому поведя приехавшую из другого города подругу в театр, Я ни капли не сомневался что увижу нечто достойное.
Но первый раз в жизни Я ушёл со спектакля.

Это невозможно смотреть. Потому что ни черта не понятно. Где проблематика, где завязка, где смысл, где герои, где конфликт?
Вы говорите что спектакль о театре? Но Я в это не поверил ни на одну секунду! Начальный монолог про театр. Не верю!
Молоденькая актриса хочет чтобы её заметили - не верю!
Я не верил ни одному слову или жесту.
Постоянные инсталяции и безумные танцы. Управляющий изображённый дауном. Актёры то хорошо играли, в его даунизм Я поверил. Но зачем?! Он в книге такой даун или что? Сцены не связанны друг с другом. Монологи взяты как будто из пустоты. Что движет героями не понятно. Кто к кому как относится - тоже не понятно.
На пляски тошно смотреть.
А режиссёр выбегает на сцену изображать огонь (о чём я понял, только прочитав рецензии) на несколько минут и ну совсем не понятно зачем. Ну огонь. Ну сожгли... Вот только мотивы сожжения ну совсем не ясны. Точнее ясны, но им не веришь ни на долю секунды!

Я не перестану уважать Сатирикон. Но теперь буду много внимательнее относится к выбору спектакля, где не играет сам Райкин.

P.S. А тем кто считает, что Я не понимаю искусство и что-то подобное, позволю себе напомнить анекдот про выставку ослов. Очень чётко описывает реальность.

10
0
...
16 мая 2011
Фото Anton Jaguaarov
Фото Anton Jaguaarov
отзывы: 2
оценки: 4
рейтинг: 10
1

На протяжении всего спектакля, в голову лезли 2 мысли:
1. До Питера на "Сапсане" 3 часа 20 минут... Как раз бы доехал пока сидел на этом перфомансе...
2. 3 антракта, а бутерброды в буфете по 200руб, 4 акта заказали - владельцы буфета за откат. Режиссеру пришлось как то растянуть действо и повторять половину сцен по 3-4 раза, как для милиционеров.

А если по делу, почувствовал себя быдлом вчера, когда продолжались бурные и продолжительные аплодисменты, от благодарной половины зала, которая осталась после третьего акта (самые продвинутые свалили после первого), а мне аплодировать совсем не хотелось :( Было обидно осознавать, что не понимаю такого искусства.

Замысел режиссера растекся грязным пятном по мозгу зрителя, ни оставив ничего кроме скуки и сожаления о потраченном времени. Ни один образ не был раскрыт, не было ни смешно не было ни грустно - было никак. Нудно и тоскливо.

Пару положительных моментов, все же отмечу:
1. Выход режиссера на сцену в завершении каждого акта и его сатанинские пляски весьма доставляли (понравилось больше всего), и к тому же они намекали, что через пару минут можно в буфет за бутерами :)
2. У доктора весьма интересная хореографическая подготовка, что он постоянно демонстрирует

Настоятельно не рекомендую! Лучше потратить это время на что нибудь хорошее и полезное.

ЗЫ
Смотрю сейчас на оценки этого действа, 4+ и пугаюсь, похоже кому то понравилось...

8
0
...
28 мая 2011
Фото G G
Фото G G
отзывы: 193
оценки: 193
рейтинг: 586
9

Наслаждалась постановкой пока 3 раза. "Чайка" А.П. Чехова - учебник мотивации и де мотивации. Внимательно вслушавшись в слова актеров в постановке Юрия Бутусова я поймала себя на жгучем желании перечитать и выучить первоисточник наизусть.

Если Тригорин - Чехов пожавший плоды Славы (Отец), Константин Гаврилович Треплев - Чехов, пока еще не признанный (Сын), то где же Святой Дух? Искала Дух на протяжении всего спектакля, в образах (кардиограмма, нить как символы жизни) и приемах их передачи, так щедро используемых режиссером.
Триединство постановки косвенно подтверждается также трехкратным (или многократным) повторением диалогов героями: Тригорин - Нина, Тригорин - Маша и т.д.

Актеры кричат (Маша), эмоционируют, "живут" жизнью своих героев "на разрыв аорты" (за что я люблю, ценю и безгранично благодарна Юрию Бутусову).

Танцы Режиссера на сцене во время представления не возможно описать словами: энергетика, зажигательность, с которой танцует Юрий вместе с актерами заражают энтузиазмом и хочется приплясывать в такт. В четвертом акте Режиссер становится полноправным Актером говорящим со сцены со Зрителем.

Актриса в образе Валентины Караваевой постоянно действует в постановке что трогает сердце и раскрывает душу.

Режиссер вездесущ: от первых слов: "Мы начинаем", контроля постановки декораций до монолога со Зрителем в четвертом акте.

Однозначно стоит сходить на спектакль и составить свое представление о нем, а также пополнить багаж своего жизненного и театрального опыта и переживаний.

P.S. Актеры играют великолепно, восторг и восхищение их игрой.

4
0
...
1 июля 2016
Фото Татьяна Гайдаржи
Фото Татьяна Гайдаржи
отзывы: 6
оценки: 6
рейтинг: 10
7

1 июля 2012 г. я посмотрела спектакль Ю. Бутусова «Чайка» в театре «Сатирикон». Давно хочется поделиться своими впечатлениями. Сказать, что спектакль мне понравился – значит, не сказать ничего. Я испытала душевное потрясение. При полном осознании того, что спектакль неоднозначный, а начало спектакля меня и вовсе озадачило – мне оно показалось излишне надрывным. Однако вскоре рисунок спектакля изменился, и в дальнейшем изменение стиля, настроения и манеры игры актеров уже не удивляло, а захватывало так, что невозможно было оторваться от сцены, и 4,5 часа (а именно такова продолжительность спектакля) пролетели незаметно.
До этого я не считала себя приверженцем стиля модерн в театре и относилась настороженно к современным трактовкам классических произведений, но после этого спектакля вне всяких сомнений соглашусь с репликой Треплева: «Нужны новые формы».
Режиссер Ю. Бутусов удачно совместил в спектакле классического Чехова с современным его прочтением, создав спектакль в спектакле, причем я поймала себя на мысли, что с удовольствием посмотрела бы и «классический» вариант отдельно, настолько естественна была игра актеров. Кстати, на следующий день после спектакля, я перечитала пьесу Чехова и еще раз поразилась его гениальности: как просто и емко он мог отразить жизнь и отношение людей к ней, порой мне казалось, что он писал про меня. Лишний раз убедилась, что великих писателей надо перечитывать, находить на это время, прочтение по принципу обязательности в школе накладывает свой отпечаток.
То, как перечитал Чехова Ю. Бутусов, вызывает уважение. Это как идешь по берегу моря, мечтаешь и поешь про себя (вокруг же люди!). Как описать это состояние словами? Прошел почти месяц, а созданные им образы до сих пор живы в моей памяти. И сценические образы, созданные актерами, и танцы, и музыка, и декорации, и свет, и даже предметы и субстанции.
Такие субстанции, как вода, которую Заречная и Треплев выплескивают из огромных бокалов в направлении друг друга, и вода летит и, кажется, что она замирает в пространстве.
Или вода, которую выплескивают на сцену и по которой скользят с разбегу как по льду, что делает возможным невозможное.
Или стол с огромным количеством ярких фруктов, который привлекает внимание, и уже сам по себе становится действующим лицом, а потом опрокидывается так, что это уже кажется необходимым.
Или ковер, по периметру которого Полина Андреевна и Маша расставляют кубки, бутылки с мерцающими свечками, вокруг которого построена вся сцена, и это просто завораживает.
Сцена игры в лото за большим столом, причудливым образом переходящей в игру на фортепиано – волшебно и просто в сочетании с удивительной музыкой и блестящей игрой актеров. Жизнь – игра, и хоть у каждого своя партия, играют все в одну.
Музыка в этом спектакле настолько органична, настолько разнообразна и настолько уместна, насколько и неожиданна. Даже песня Нины Заречной на корейском языке, благодаря которой я открыла для себя корейскую певицу Jung Min, превосходно вписывается в причудливый рисунок спектакля.
И, конечно, волосы Агриппины Стекловой – это отдельное действующее лицо, которое подчас играет свое собственную роль и не хочет быть отождествленным с героиней.
Игра актеров была превосходной, все были очень органичны, драматичны, пластичны, музыкальны и профессиональны (не было слышно ни одной оговорки, ни одной запинки, что, к сожалению, нередко стали себе позволять артисты ведущих московских театров). Особо сильное впечатление произвели ни на кого не похожая Нина Заречная Агриппины Стекловой, Аркадина, удивительно сыгранная Полиной Райкиной, Треплев Тимофея Трибунцева, ищущий и вышеупомянутые новые формы, и понимание, и любовь, но не выдерживающий столкновения с действительностью, и, конечно, Тригорин, блестяще и проникновенно сыгранный Денисом Сухановым. Доктор Дорн Артема Осипова, пожалуй, одна из самых гротесковых фигур спектакля, удивительно пластичен, органичен и великолепно танцует в стиле К. Райкина.
И режиссер Ю. Бутусов, который начинает спектакль, обескураживая зрителя обращением к нему, а в дальнейшем усиливает эффект танцем в стиле рок, сметающем все на своем пути, и чтением монолога Треплева. Взрывная и экспрессивная манера исполнения Ю. Бутусова, как актера, подчеркивает отсутствие рамок и условностей в данном спектакле и необходимость иногда ломать эти рамки.
Гротеск ближе к концу спектакля усиливался по нарастающей, зрители со счету сбились, сколько раз стрелялся Треплев, сколько актеров его играло, что все это было уже неважно, на действо взирали уже с любопытством.
Можно не соглашаться с какими-то авторскими решениями по постановке той или иной сцены или по прочтению образа какого-либо героя, но то, что спектакль «Чайка» Ю. Бутусова – это шаг вперед в современной драматургии, нельзя не признавать. Для меня лично это стало глотком свежего воздуха, это интересно, ярко, и, в конце концов, это очень талантливо. Посмотрите, и у вас будет свое мнение.

26.07.2012

4
0
...
27 июля 2012