Спектакль

Парочка подержанных идеалов

Художник Эмиль Капелюш насадил на сцене Большой драмы лес шершавых неприглядных колонн. И можно было бы принять это пространство за родовой склеп, но художник по свету Владимир Власов наполнил его солнечными бликами, и колонны в самом деле стали напоминать вековые деревья в летний полдень. В этом «бору» живет отставной пастор, ныне скромный землевладелец и вдовец Росмер — артист Руслан Барабанов. Росмер молод, сухопар и демонически хорош собою, но совершенно стерилен, жесты его сдержанны, костюм безупречен. Живет он в своем наследственном имении замкнуто и спокойно, довольствуясь обществом хорошенькой женщины Ребекки Вест (дебютантка Дарина Дружина). С хозяином дома, который в ее присутствии немедленно превращается в робкого, в чем-то всегда немного виноватого школьника, ее связывают как будто исключительно дружеские беседы. Кроме того, она охапками собирает ромашки и расставляет их в большие напольные вазы, чтобы мрачное родовое гнездо окончательно обрело вид природного пейзажа. В пьесе то и дело фигурирует мостик через водопад, по которому никак не может пройти пастор, предпочитая гораздо более долгий путь в обход. В сценах, где герои и их гости выходят на прогулку, артисты принимаются широко шагать, перепрыгивать с камня на камень, перекрикивать ветер и прибой. Тут немедленно вспоминаешь про норвежские фьорды, среди которых жил и писал назидательный драматург-идеалист Генрик Ибсен. Герои его пьесы «Росмерсхольм» говорят о свободе личности от предрассудков — политических, социальных, личных, — о чистой, свободной от чувства вины совести, но оторваться от земли и воспарить им мешают обстоятельства. Во-первых, необходимость для пастора принять сторону либо консерваторов, либо нигилистов, так как в социальной заварухе его авторитет — сильный козырь. Во-вторых, какие-то тени прошлого, до поры неясные.

Чтобы ставить сегодня идейную драму, нужно иметь большую смелость. В последнее время на драматический театр распространился закон кукольного: реплики длиннее двух предложений публика выслушать не способна, начинает ерзать и зевать. Но режиссер, педагог и интеллектуал Григорий Дитятковский никогда не увлекался масскультом, спектакли его ритмически выверены, эмоционально высушены почти до схематизма, продуманы в каждом штрихе. Он ставит проблемы четко, как хороший лектор, и решает их последовательно, доказательно.

Дитятковский меняет ничего не говорящее публике ибсеновское название «Росмерсхольм» на завлекательное «Парочка подержанных идеалов». Так назовет Росмер себя и Ребекку в самом финале истории, сразу после совместного раскаяния перед трагическим концом. Дело в том, что с Ребеккой Вест все не так-то просто, недаром эту роль обожали играть великие современницы Ибсена Вера Комиссаржевская и Элеонора Дузе. Тут под маской революционерки скрывается авантюристка, которая, явившись в Росмерсхольм бедняжкой без роду без племени, забрала в нем всю власть, да еще и убедила жену пастора, обезумевшую на почве бездетности, что она мешает их с Росмером горячему чувству, так что бедняжка Беата недолго думая бросилась в водопад (который, как мы помним, пастор всегда обходит). И вот эта-то детективная интрига, которая должна бы, по идее, цементировать разрозненные идейные споры, у Дитятковского совершенно теряется. Электричества между героями, влюбленными друг в друга, нет как нет. Хотя это, в общем-то, и есть самый насущный вопрос пьесы: что мешает двум страстным молодым существам слиться в одно, заключив брак, о котором Росмер в итоге просит Ребекку и получает отказ?

Молодых артистов режиссер заковал в идеи, будто в рыцарские доспехи, да еще и развел в каждом эпизоде на разные концы сцены, так что им приходится кричать, точно они в лесу.

По большому счету получился спектакль, который можно вообще не смотреть — только слушать. Богатые голоса Руслана Барабанова, Алексея Фалилеева, Федора Лаврова, Сергея Лосева, их осмысленные монологи в конце концов доходят до логического вывода: юная леди, мечтавшая о власти не только над телом, но и над душой пастора-мямли, споткнулась-таки о то, что считала вообще несуществующим, — о необходимость для любви чистой, свободной от вины совести. Беда лишь в том, что логическим путем такие вещи вообще недоказуемы.