Спектакль

Оскар и Розовая дама

Мне всё-таки удалось сходить на спектакль, который по праву считается одной из лучших постановок в Петербурге. При всей этой «хорошести» и эксклюзивности афиш о моноспекаткле Алиы Фрейндлих Вы не найдёте. Об «Оскаре и Розовой Даме» все и без афиш знают. Знают и гоняются за билетами. Тётушки в театральных кассах с вынужденным терпением реагируют на постоянные вопросы: «А на Фрейндлих билетов нет?». И все при таком вопросе понимают, о чём именно идёт речь. Алиса Бруновна играет на сцене АБДТ, но речь в данном случае о другой площадке. Вот уже 5-й год актриса на один вечер примерно в два месяца возвращается на родную некогда сцену Театра имени Ленсовета. Все свои знаменитые роли (Джульетта, Елизавета Английская, Мария Антуанетта, Малыш, Раневская…) Фрейндлих сыграла именно здесь. Традициям актриса верна.
Я специально так долго иду к самой постановке, потому что, представьте себе, не собираюсь ничегошеньки о ней рассказывать. Идите, да смотрите. Любая рецензия на гениальный спектакль Владислава Пази и игру Алисы Фрейндлих будет неуместна. Ограничусь лишь впечатлением.
В бинокль с 11-го ряда три часа вглядывался в великую актрису. Она играла роль мальчика, которому осталось жить девять дней. Вроде бы элементарный сюжет по известной пьесе Эрика-Эммануила Шмита, вроде даже чересчур медодраматичный и слезливый. Но текст берёт своё – текст о смысле жизни, о Боге, о любви.
Фрейндлих не играла – жила. Я пришёл именно на её спектакль, а через десять минут после начала забыл, кто на сцене. Был только больной ребёнок, пишущий письма Богу. Перевоплощается из ребёнка в старуху до той степени, что в финале границы между двумя персонажами стираются. И когда дарил цветы, спасибо мне говорила женщина маленького роста, такого маленького, что я не понял – вышла ли она из роли мальчика или всё так же умирает. Вроде вот сейчас зайдёт за занавес и продолжит писать письма Богу.

В началe спектакля все немилосердно громко ерзают на стульях, болтают, кашляют и прочее. Алису Фрейндлих совсем не слышно. Она говорит тихо. В конце спектакля все громко шмыгают носами. Потому что плачут. А слышно только Алису Фрейндлих.
А почему плачешь, даже не знаешь. По сути зритель с самого начала знает, к чему все идет. Знает, что с героем скоро расставаться. Но когда он уходит, его страшно не хочется отпускать. Несмотря на то, что все предыдущее действие говорило нам о том, что он прожил целую жизнь. И ему пора.
Пьеса не самая гениальная--она просто хорошая.
Про актерскую игру не хочется говорить пышными эпитетами. Потому что по сути актриса не играет десятилетнего мальчика. "Очень естественна в роли ребенка"--это не про этот спектакль.
Потому что если бы она играла больного десятилетнего мальчика, смотреть было бы интересно только ее поклонникам, или родственникам больных ребят. А здесь она вообще не очень играет. Она рассказывает историю. И она умудряется рассказать ее так, что всякий прислушивается.
Драматург нашел простые и правильные ответы на тяжелые и "неудобные" вопросы:
-- Что же твой Бог, он не такой всемогущий или он просто злой, раз мы болеем?
-- Оскар, дружочек, болезнь--это данность, а не наказание.
А актриса смогла рассказать это так, что слова западают тебе в сердце.

Что можно сказать о спектакле? О Спектакле, после которого забываешь обо всём, после которого, зал в едином порыве встал, о спектакле, после которого были бесконечно долгие аплодисменты (такого я на своем веку и не припомню). И не хотелось выходить из зала, хотелось благодарить и благодарить Актрису, которая только что прожила на сцене 2 непростых жизни – умирающего Оскара и дарящей ему в последние дни счастье и мудрость Розовой дамы. Что можно сказать о спектакле, после которого не хотелось говорить ни с кем, ни о чем, настолько сильны были эмоции, что хотелось побыть наедине с ними. Все остальное, какие-то дела, проблемы, заботы казались такими мелкими и неважными…
О спектакле можно сказать одно – его нужно смотреть. Смотреть постановку именно с Алисой Бруновной. Не представляю, как ЭТО может сыграть кто-то другой.

Когда я умирала в зале вместе с мальчиком, понимала, только одно - Алиса Бруновна ГЕНИЙ.
И хотя я была в этом уверена давно, в этот раз что-то сильно поменялось в отношении к ней...
Это просто Алиса Бруновна Фрейндлих.... Уникальная, невероятная, неповторимая....

Алиса это здорово. Всегда удивлялся, как крошечный человек, где-то далеко на сцене, способен не просто занять внимание другого человека на пару часов, но заставить набитый битком зал ловить каждое движение, каждый жест, зажечь огонь в глазах и сердцах, увлечь за собой, сжать или растянуть время, прожить с каждым несколько жизней, поделиться тысячей мыслей, а потом, растаять в свете софитов, оставив в душах тепло, радость, грусть и чувство благодарности за прожитые вместе мгновения.
Фрейндлих играет именно так. Театр проживает спектакль вместе с ней и ее героями. Она мгновенно, волшебным образом, превращается из мальчика в старушку, из старушки в девочку и других персонажей. Образы удивительно живые и яркие, каждый со своим характером, мыслями, прошлым, будущим, а на сцене один человек в сером спортивном костюмчике, красном шАрфике и никаких спецэффектов! Люди следят за этими перевоплощениями затаив дыхание, даже театральные бабки-надзирательницы, вечно сухие и скрипучие, как старые стулья, и те внимательно смотрят, а потом хлюпают носами в конце уже в который раз виденного представления.
Сама пьеса очень добрая и умная, полная любви и хорошего юмора. Кому-то это произведение может показаться «тяжелым», но «таково наше селяви», мы с самого начала знаем, чем закончится спектакль, но это не мешает радоваться, любить, ссориться и просить прощения. Очень светлая христианская историря о кусочке вечности, который мы проживаем на Земле, и который называем жизнью.

Увидеть - и умереть!
Планка гениальности спектакля поднята столь высоко, что едва ли после его просмотра вы пожелаете размениваться на что- либо меньшее.
P.S. Дамы и Господа! Если вы живете не в Петербурге, у вас мало шансов увидеть этот шедевр. Великая Алиса дает спектакль раз в два месяца, билеты поступают в продажу за 30 дней и полностью раскупаются за несколько часов.