Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Абакан
  • Азов
  • Альметьевск
  • Анапа
  • Ангарск
  • Арзамас
  • Армавир
  • Артем
  • Архангельск
  • Астрахань
  • Ачинск
  • Балаково
  • Балашиха
  • Барнаул
  • Батайск
  • Белгород
  • Белорецк
  • Белореченск
  • Бердск
  • Березники
  • Бийск
  • Благовещенск
  • Братск
  • Брянск
  • Бугульма
  • Бугуруслан
  • Бузулук
  • Великий Новгород
  • Верхняя Пышма
  • Видное
  • Владивосток
  • Владикавказ
  • Владимир
  • Волгоград
  • Волгодонск
  • Волжский
  • Вологда
  • Вольск
  • Воронеж
  • Воскресенск
  • Всеволожск
  • Выборг
  • Гатчина
  • Геленджик
  • Горно-Алтайск
  • Грозный
  • Дербент
  • Дзержинск
  • Димитровград
  • Дмитров
  • Долгопрудный
  • Домодедово
  • Дубна
  • Екатеринбург
  • Елец
  • Ессентуки
  • Железногорск
  • Жуковский
  • Зарайск
  • Звенигород
  • Зеленоград
  • Златоуст
  • Иваново
  • Ивантеевка
  • Ижевск
  • Иркутск
  • Искитим
  • Истра
  • Йошкар-Ола
  • Казань
  • Калининград
  • Калуга
  • Каменск-Уральский
  • Камышин
  • Каспийск
  • Кемерово
  • Кириши
  • Киров
  • Кисловодск
  • Клин
  • Клинцы
  • Ковров
  • Коломна
  • Колпино
  • Комсомольск-на-Амуре
  • Копейск
  • Королев
  • Кострома
  • Красногорск
  • Краснодар
  • Краснознаменск
  • Красноярск
  • Кронштадт
  • Кстово
  • Кубинка
  • Кузнецк
  • Курган
  • Курск
  • Лесной
  • Лесной Городок
  • Липецк
  • Лобня
  • Лодейное Поле
  • Ломоносов
  • Луховицы
  • Лысьва
  • Лыткарино
  • Люберцы
  • Магадан
  • Магнитогорск
  • Майкоп
  • Махачкала
  • Миасс
  • Можайск
  • Московский
  • Мурманск
  • Мытищи
  • Набережные Челны
  • Назрань
  • Нальчик
  • Наро-Фоминск
  • Находка
  • Невинномысск
  • Нефтеюганск
  • Нижневартовск
  • Нижнекамск
  • Нижний Новгород
  • Нижний Тагил
  • Новоалтайск
  • Новокузнецк
  • Новокуйбышевск
  • Новомосковск
  • Новороссийск
  • Новосибирск
  • Новоуральск
  • Новочебоксарск
  • Новошахтинск
  • Новый Уренгой
  • Ногинск
  • Норильск
  • Ноябрьск
  • Нягань
  • Обнинск
  • Одинцово
  • Озерск
  • Озеры
  • Октябрьский
  • Омск
  • Орел
  • Оренбург
  • Орехово-Зуево
  • Орск
  • Павлово
  • Павловский Посад
  • Пенза
  • Первоуральск
  • Пермь
  • Петергоф
  • Петрозаводск
  • Петропавловск-Камчатский
  • Подольск
  • Прокопьевск
  • Псков
  • Пушкин
  • Пятигорск
  • Раменское
  • Ревда
  • Реутов
  • Ростов-на-Дону
  • Рубцовск
  • Руза
  • Рыбинск
  • Рязань
  • Салават
  • Самара
  • Саранск
  • Саратов
  • Севастополь
  • Северодвинск
  • Северск
  • Сергиев Посад
  • Серпухов
  • Сестрорецк
  • Симферополь
  • Смоленск
  • Сокол
  • Солнечногорск
  • Сосновый Бор
  • Сочи
  • Спасск-Дальний
  • Ставрополь
  • Старый Оскол
  • Стерлитамак
  • Ступино
  • Сургут
  • Сызрань
  • Сыктывкар
  • Таганрог
  • Тамбов
  • Тверь
  • Тихвин
  • Тольятти
  • Томск
  • Туапсе
  • Тула
  • Тюмень
  • Улан-Удэ
  • Ульяновск
  • Уссурийск
  • Уфа
  • Феодосия
  • Фрязино
  • Хабаровск
  • Ханты-Мансийск
  • Химки
  • Чебоксары
  • Челябинск
  • Череповец
  • Черкесск
  • Чехов
  • Чита
  • Шахты
  • Щелково
  • Электросталь
  • Элиста
  • Энгельс
  • Южно-Сахалинск
  • Якутск
  • Ялта
  • Ярославль

Спектакль
Русскiй романсъ

Средняя оценка: 3.7 из 5

Голосов: 13

Проголосовать
Этот спектакль сейчас нигде не идет

Рецензия «Афиши»

Оценка: 4 из 5
Алексей Киселёв

105 рецензий · 205 оценок · 538 спасибо

Интимное путешествие в небытие русской культуры

«Некоторые критики, посмотрев наш спектакль, называют этот момент так: «читают свои письма ни о чем». А между тем это мое «ни о чем» я делаю всерьез». Актриса Татьяна Волкова читает в микрофон только что распечатанное письмо стоящей молча Инны Сухорецкой. А минуту спустя Инна Сухорецкая распечатает письмо третьей героини спектакля —... Показать полностью

Интимное путешествие в небытие русской культуры

«Некоторые критики, посмотрев наш спектакль, называют этот момент так: «читают свои письма ни о чем». А между тем это мое «ни о чем» я делаю всерьез». Актриса Татьяна Волкова читает в микрофон только что распечатанное письмо стоящей молча Инны Сухорецкой. А минуту спустя Инна Сухорецкая распечатает письмо третьей героини спектакля — Алены Бондарчук. Есть еще четвертая, Мария Шашлова, но ее нет: этому парадоксу удивляется ее звучащий из динамиков, заранее записанный голос: «Как странно, я здесь — и меня нет. Как странно». Так самый последовательный режиссер-минималист Дмитрий Волкострелов, приглашенный Театром наций создать спектакль в рамках локально объявленного здесь года русской классики, своей новой работой удивляется феномену русского романса, который вроде бы есть — ноты лежат на рояле, можно спеть, — а на самом деле ничего подобного.

Как и в «Трех днях в аду», снятых с репертуара малой сцены Театра наций из-за запрета на мат, как и в практически всех прочих спектаклях Волкострелова и художницы Ксении Перетрухиной, вместо сценографии создана среда, без разделения на зрительный зал и подмостки. Помимо гладеньких березовых стволов (если какая-то ирония в спектакле и есть, то вот она), расставленных по всему пространству блэк-бокса, а также троих почти неподвижных актрис и рояля с аккомпаниатором по центру, зрителям предложено в течение часа разглядывать друг друга — стулья расставлены беспорядочно, лицом в центр зала. Эти предлагаемые аудитории обстоятельства, ровно как и чтение чужих писем в присутствии авторов, по всей видимости, призваны создать максимальную интимность тайного собрания. Во всяком случае, все составляющие мерно поступательной композиции «Русского романса» вполголоса обращены к коллективному зрительскому «я» — с заглядыванием в глаза, личными откровениями, только что написанными в письме и прочитанными вслух, потом с аккуратным пианиссимо, едва нарушающим хрупкую тишину.

Формально в результате получилось театрализованное научно-гуманитарное эссе на заданную тему. При этом, с одной стороны, Волкострелов, как убежденный постструктуралист, игнорирует авторство: понять, какие именно романсы цитируются в спектакле (согласно программке — «от Глинки до Чайковского»), решительно невозможно; все эти «Я вас любил», «Забуду ль я?» и «В крови горит огонь желанья» кажутся одной большой мантрой. С другой, «Русскiй романсъ» — безупречная иллюстрация старой доброй деконструкции в кристально чистом виде. Для того чтобы в конце концов зазвучали романсы как таковые, режиссеру необходимо сперва изучить каждый элемент этого на первый взгляд простейшего акта; надо сперва опробовать отдельно от музыки лексикон рассматриваемой поэзии, потом разобраться с внутренним миром исполнительниц, сутью самой ситуации спектакля, а затем еще и понять природу музыкального инструмента типа рояль (пришлась кстати музыкальная пьеса Дмитрия Власика «На старт», для исполнения которой не требуется помощь клавиш). С хирургической последовательностью и холодным носом.

Волкострелов делит исследуемый объект на ноль, получая в конечном счете вердикт примерно такого содержания: все, кто сочинял и исполнял трепетные и одухотворенные песни о любви, то, что сегодня мы называем классическим русским романсом, давно уже умерли вместе со своим внутренним миром, а нам остается только возможность, мысленно очутившись в образовавшейся пустоте, как-то попытаться услышать эту пустоту и смерть. Ну или хотя бы самих себя.

Владимир Мартынов после написания «Конца времени композиторов» стоит на том, что его приговор касается в равной степени и скрипачей, пианистов, литераторов etc., а история композиторского искусства приводится в книге лишь в качестве удобного примера для доказательства происходящих на наших глазах тотальных перемен в миропорядке. Так и Волкострелов от скромного частного ведет ко внушительному общему: ведь странно полагать, что вместе с культурой исполнения салонного романса не почили в бозе кабаре и варьете, дуэли и балы, скоморохи и звонари, каллиграфы и фонарщики? И романс тут кажется идеальным примером знака ушедшей эпохи. Вообразить сегодня актуальность этого жанра, проникнуться выразительностью лирики доступно разве только тому, кто в «Лебедином озере» способен сегодня разглядеть рисунок Петипа и получить удовольствие от необузданно смелых для XIX века решений.

В XXI веке, впрочем, под вопрос попадает жизнеспособность хорошо проверенных форм и «великого русского психологического театра»; во всяком случае, Волкострелов этот знак вопроса торжественно вынес еще со студенческой скамьи СПбГАТИ. Метод режиссерского вычитания — отказа от действия, сюжета, актерского перевоплощения, а также вообще от всего, кроме самого необходимого, — в России по немецким стопам окрестили постдраматическим театром. Это театр ситуации, концентрации на здесь и сейчас; театр такой скуки, которую Хайдеггер наравне со страхом и ужасом называет признаком прикосновения к реальности (про скуку, реальность и постдраматический театр — см. недавнее исчерпывающее интервью режиссера «Воздуху»). Вершиной в этом направлении, пожалуй, стал волкостреловский шедевр минимализма по пьесе Павла Пряжко в петербургском театре Post «Я свободен» — скупо комментированное слайдшоу из 535 бессодержательных любительских фотографий. Теперь, пройдя даже через отказ от всего визуального в своей «Лекции о ничто» по Джону Кейджу, своего рода театральном эквиваленте камеры сенсорной депривации, маятник режиссуры главного героя постдрамы, похоже, двинулся обратно: в «Русском романсе» понапихано все-таки приличное количество разнопородных элементов и движущих сил и, как следствие, все-таки допущен ряд хоть и пустяковых, но компромиссов. В теплом и уютном — если не сказать «ламповом» — пространстве можно насчитать микрофонов семь и еще столько же динамиков; радиопередатчики на спинах актрис в сдержанных и лишенных нюансов белых платьях, что называется, торчат в окружающей стерильности, а глянцевые страницы нот вражески бликуют из центра совершенно матового, приглушенного пространства. Когда режиссер настойчиво предлагает зрителю не наслаждаться и отдыхать, а созерцать и пребывать, именно такие мелочи и выползают на первый план как нарушения художником правил, заданных им же самим.

Однако изнывающие и даже хлопающие дверями зрители (а таковых оказывается немало) недовольны, кажется, не глянцевыми страницами нот. Вероятно, люди, не удосужившиеся ознакомиться с аннотацией к премьере, чувствуют себя обманутыми, как первые слушатели сочинения Джона Кейджа «4’33’’» или как Хрущев на выставке в Манеже в 1962 году. Билетный кассир не предупредил их о том, что художественный руководитель Театра наций Евгений Миронов не будет петь романсы и, более того, он вообще не появится на сцене и даже не является режиссером этого спектакля. Настройка зрительской оптики — проблема фундаментальная и, разумеется, повсеместная (проблему тотальной дезориентации театральной публики довольно удачно исследовала The Guardian). Однако в случае с новой работой Волкострелова, этим неторопливым спиритическим сеансом, проблема эта — ключевая. В тот счастливый вечер, когда редкие, разбросанные места займут люди, осознающие свою роль соавторов уникальной атмосферы, тогда и только тогда сработает формула одного из лидеров новейшей театральной режиссуры: случится коллективный опыт пребывания в пустоте, образованной кружевными руинами феномена русской культуры под названием русский романс.

Скрыть

Отзывы пользователей

Оценка: 5 из 5
fedechka morkovkin

199 рецензий · 287 оценок · 109 спасибо

Под занавес закрытия фестиваля "NET-2014" состоялись первые показы перед официальной премьерой. За что бы не брался режиссер Дмитрий Волкострелов у него скромность, камерность, домовитость наполняются особенным теплом. Зритель неторопливо и мягко погружался в сочетание музыкального и поэтического вечера, окруженный русскими березками. Опыты Волкострелова можно назвать смелыми исследованиями границ интимности, где в центре русский романс для близкого круга друзей. Если на минуту... Читать полностью

Все рецензии 2

Информация от организатора

Один из самых смелых молодых режиссеров Дмитрий Волкострелов взял за основу спектакля классический русский романс XIX века — от Глинки до Чайковского.
«Русскiй романсъ» — за этим названием не скрываются метафоры, двусмысленности или сложная драматургия. Именно сам вокально-музыкальный жанр... Показать полностью
Один из самых смелых молодых режиссеров Дмитрий Волкострелов взял за основу спектакля классический русский романс XIX века — от Глинки до Чайковского.
«Русскiй романсъ» — за этим названием не скрываются метафоры, двусмысленности или сложная драматургия. Именно сам вокально-музыкальный жанр становится героем нового спектакля, его текстом и сюжетом.

Дмитрий Волкострелов, режиссер спектакля: «Изначально романс — это салонный жанр, по большому счету, музыка для друзей. Для романса нет барьера сцены, нет огромного тысячного зала, соответственно, нет дистанции между слушателем и исполнителем. Этот спектакль — попытка вернуться в ту зону интимности, доверительности, в которой существовали эти романсы».

Скрыть

Итоги года Читатели «Афиши» выбирают лучшие фильмы 2017 года
Квест Морфий

Мир сновидений с элементами перформанса

Масштабные игры для больших команд

Игровые площадки для лучшего торжества

Космический квест, который точно понравится детям

Режиссеры-дебютанты, добравшиеся до проката благодаря программе «Каро.Арт», проходят анкетирование...

Шесть героев «Афиши Daily» отправились во Vnukovo Outlet Village, чтобы поиграть в «Сикрет Санту» ...

Слово водорослям, Собчак в красном и «шутки с бородой» от Путина — о чем писали в твиттере...

Музеи, которые рассказывают о жизни писателей и поэтов, пингвине и белых медведях, которые жили в...