Фильм

Завтра была война

Кинокартина посвящена Сергею Аполлинариевичу Герасимову. Драматическая повесть о дружбе, первой любви и первом предательстве. Действие фильма происходит в канун Великой Отечественной войны, в небольшом провинциальном городке. Основные действующие лица — педагоги и школьники, а также родители учащихся.

Фильм г-е-н-и-а-л-е-н! Он — о человеческих чувствам, о справедливости, о патриотизме, о чувстве долга, о дружбе и любви. Драма многих тысяч молодых парней, ушедших на войну и не вернувшихся оттуда. Наших с вами дедов и отцов. Наших Спасителей от гнета фашистской Германии.

Фильм пересматриваю часто, и каждый раз — как в первый раз. Он не оставит равнодушным никого. Перед просмотром могу посоветовать ознакомиться с одноименной книгой; именно после прочтения оной решил взглянуть на экранизацию, о чем не пожалел. Кто не смотрел фильм — посмотрите. Не читали книгу — прочитайте. Уверен, не пожалеете!

«Борис Васильев, как миллионы его сверстников, прежде чем стать кем-нибудь, стал солдатом…» — это из послесловия…

Написать "проще, как я рассказала бы друзьям", не получится, потому что сразу после просмотра, пока я еще не умылась от рыданий, что-то на меня нашло и потребовало записать себя. Такого со мной не бывало, поэтому текст не соответствует формату рецензии, и, самое обидное, не соответствует искренности фильма, которая, мне кажется, скукоживается и рассыпается от вычурности и надуманности моей (хотя и тоже искренней) попытки.

После просмотра на душе остается лежать камень, ощущение досады от невозможности полета, от чего-то такого напрасного, щемящего душу надрывной тоской. Вертится в голове одно слово: неужели...? Неужели...? Неужели...?..
И как-то опускаются руки, и мысль возвращается к той же точке: неужели все-таки...? - и слова опускаются. И в этом нет безысходности или отчаяния, а скорее саднящая, сосущая, скребущая с обратной стороны что-то в районе сердца. Где-то слева.

Такое чувство у меня было, когда в детстве впервые услышала Песню о юном барабанщике. Какая-то девочка тогда придумала, что, на самом деле, после гибели он попал на небо. Поэтому эта песня у меня всегда непременно ассоциировалась с облаками в голубом небе, и, наверное, это был детский порыв и необходимость убедиться, что рано или поздно всё будет хорошо. И барабанщик, наверное, действительно туда попадет.
И сейчас я заметила, что почему-то навязчиво возникает в темноте во внутреннем выступе лба картинка голубого неба с облаками.
На самом деле, стоит ли в него верить как в гарантию разрешения всей этой грустной правды?
И тут же приходит в голову ответ: это всё потому, что этот год високосный. "А вот следующий год будет обязательно счастливым"

Эмоциональная композиция мне представляется чугунным холодным ядром, пущенным по наклонной поверхности: разгоняясь, оно набирает силу, знаете ли, появляется неумолимое ускорение. То есть первый раз врасплох застает арест Люберецкого, а дальше - по нарастающей, и комок в горле всё плотнее, и сильнее затрудняет дыхание, и паникой за надежду все сильнее наливаются глаза.
То же происходит с верой героев во что-то светлое и советское . Естественная в начале, она вдруг пошатывается, а в конце в отчаянном страхе взывает к чьей-нибудь помощи, к опоре. Как Вике Люберецкой искренне необходимо подтверждение любви, ей нужно подтверждение своего существования дальше.
Товарищ Полякова, являющаяся живой частью режима, который обычно представлен средой, роковой силой, каким-нибудь врагом, кем-то всемогущим, но не живым и честным участником событий, проговаривает наболевшее: "Я скоро надорвусь. Или уже надорвалась"

Самое тяжелое в картине то, что в конце ставится точка, не дается никакой объективной надежды: начинаясь с кадров, запечатлевших самое трепетное, естественное, человечно-беззащитное проявление жизни, она заканчивается смертью. Без никаких поблажек.
И наивна и нелогична человеческая природа, диктующая необходимость верить в то самое светлое будущее или хотя бы в просветление, в конечность високосного года, если, несмотря на однозначность финала, мне все равно настойчиво видится светлое голубое небо и блестящие белым облака.

Фильм очень нравится, яркий, поучительный для молодёжи. Побольше таких картин, жаль что сегодня не снимают такое гениальное кино!

Мы говорим, сейчас так не снимают. Еще мы говорим, побольше бы такого кино. Оба утверждения очень спорны. Сейчас к жизни относятся не так трепетно, без уважения. Сейчас нет и быть не может быть настолько сильных идейных споров, потому что в нас нет веры, нет идеи, нет честности и искренности. Кино гениальное, это правда. Очень про людей - про счастье, про дружбу, про долг. Удивительно, вот многие вещи в нынешнем обществе потеряли актуальность, но они нам так нужны.

Это гениальное кино. На уровне "Чучела". Оно подкупает своей одновременной простотой (начало: девятиклассница любуется в зеркале своей выросшей грудью), открытостью, душевностью и эпизодическим проваливанием к глубоким материям (в чём женское счастье? что такое истина? и пр.), драматично балансируя накануне 22 июня 1941 года. За это кино не стыдно. К сожалению, так сейчас никто не снимает.