Абсолютно постная, за исключением сезонных перфомансов в тюрьме, история болезненных взаимоотношений осуждённого женоубийцы-смертника № 5796 и обеспеченной скульпторши с явными признаками аутизма. Jail-амур развивается на фоне привязанностей сокамерников, семейной драмы с участием мужа и ребёнка, попыток суицида и типичными для Ким-камдока проявлениями садомазохизма. Причём всё это подаётся остро, но без вкуса и красивостей - то же самое, что есть кимчи без риса.

Чушь, мне кажется. Ким Ки Дук совсем измылился - все его фильмы похожи один на другой, и смотреть его новый фильм - всё равно что читать очередную книгу Ричарда Баха: то, что попервости было откровением, теперь выглядит лишь жалкой игрой в экзистенциальность.

Странно… слишком долго хотел посмотреть, слишком красиво, но, в тоже время, жутко чужеродно всё киномеседж товарища Ким Ки-Дука :) Фантастические (очаровательные) песни-представления главной героини в тюрьме, жуткие взаимоотношения в семье… жесть… но красивая...

Корейская жена переживает душевный кризис. Муж открыто изменяет, дочерью и хозяйством заниматься совершенно не хочется. От романтических отношений десятилетней давности осталась только память об осенних прогулках в живописных горах. В новостях сообщают о попытке самоубийства приговоренного к высшей мере заключенного. Женщина вспоминает, как она чуть не утонула в детстве – даже видела “белый свет” и в ней возникает сочувствие к этому чужому человеку. Она едет к нему в тюрьму, представляется охранникам любовницей и, увидев через стекло арестанта, решается вдохнуть в него радость жизни.
Он убил жену и двоих детей, но вроде совершенно без повода, за весь фильм он не произносит ни слова, зато как пронзительно смотрит! В камере с ним еще 3 человека, один из них, молодой и смазливый, откровенно влюблен в главного героя.
После первого знакомства у женщины наконец-то появляется цель – доказать самоубийце, что жизнь прекрасна, несмотря ни на что и надо любить мир и себя, даже если завтра тебя казнят.
Муж обнаруживает, что жена постоянно куда-то ездит с рулонами фотообоев и магнитофоном, начинает ревновать, следит за ней и, выяснив обстоятельства, рвет отношения с любовницей и клянется супруге в вечной любви, настояв на том, чтобы она перестала посещать тюрьму.
Очередной фильм Ким Ки Дука (Остров, Пустой дом, Весна, лето, осень, зима... и снова весна) производит впечатление гораздо более внятного, по сравнению с предыдушими картинами, хотя и здесь полно символов и метафор. Остальные фирменные составляющие режиссера здесь тоже есть: жестокие жизненные обстоятельства, внутренний разлад главных героев, странные понятия о морали, жертвенность отношений, нестандратные сексуальные сцены, созерцательные общие планы, минимум диалогов. Но как и в других его работах не покидает ощущение искуственной художественности, будто фильм снят с расчетом не на обыкновенных зрителей, а на заумных кинокритиков и, особенно, фестивальных отборщиков. В “Острове” зацепкой для них были небывалые по своей жестокости сцены засовывания рыболовных крючков в интимные места, в “Весне, лете” – буддистаская созерцательность, здесь главный герой – возможно не заслуженно, осужденный на смертную казнь. Это, как известно, любимая тема европейских интеллигентов – борьба за отмену казни во всем мире. Ну и конечено молчаливые спокойные, наполненные скрытыми смыслами длинные сцены, когда отец с дочкой перед тюрьмой лепят 3х снеговиков, явно символизирующих их семью, когда жена роняет с балкона рубашку мужа-изменника, когда во всех тюремных сценах незримо присутствует всевидящее око охранника – вершителя судеб, по своей прихоти или, руководствуясь каким-то высшим смыслом, дозволяющего заклеить фотообоями комнату свиданий (немыслимая ситуация для российской пенитенциарной системы), но не разрешающего героям поцеловать друг друга на прощание, но в другой раз даже допускающего секс.
Западные интеллектуалы падки на подобные авторские крючки, но стороннему зрителю тема может показаться надуманной, высосанной из пальца, и главное – создается некое ощущение, что режиссер сам не прочувствовал, не прожил жизни своих персонажей – он просто отстраненно пытался манипулировать чувствами будущих зрителей. А тогда непонятно чем этот арт-хаус отличается от голливудских блокбастеров, где точно так же просчитывается реакция посетителей кинотеатров на каждую сцену.