Рекомендации для вас
Популярно сейчас
Майк Нортон, молодой полицейский, охраняющий границу США от нелегальных эмигрантов, убивает мексиканца Мелькиадеса Эстраду. Пожилой техасский ковбой Пит Перкинс, друг погибшего, похищает Нортона, заставляет его выкопать тело Эстрады и отвезти в Мексику, чтобы похоронить в родной земле.
| Приключение |
| Томми Ли Джонс |
| 17 ноября 2005 |
| 2 часа 1 минута |
Трейлеры и кадрыВсе
Режиссёр
Все
Как вам фильм?
Рецензия Афиши
В городок на неспокойном стыке Техаса и Мексики приезжает служить молодой пограничник Нортон (Пеппер) — мужчина с лицом мерзавца и чересчур хорошенькой женой. Он дурно обращается с нарушителями, зачитывается журналом «Хастлер», противно стрижет ногти на ногах и в отдаленной перспективе должен превратиться в архетипического плохого шерифа. Однако судьба ставит у него на пути Мелькиадеса Эстраду (Седильо) — мексиканца, чей подъеденный койотами труп найдут сразу после начальных титров. Бедняга Мелькиадес нелегально пересек границу, подружился с владельцем ранчо (Джонс), ковбоем старой закалки, но принял участие в важнейших событиях если не своей, то уж точно нортоновской жизни — уже в полуразложившемся состоянии.
В первой половине режиссерский дебют Томми Ли Джонса отчаянно напоминает работы мексиканского постановщика Иньярриту («Сука-любовь», «21 грамм»), и их действительно написал один и тот же человек — Гильермо Аррьяга. Сценарист снова использует свою коронную формулу: намечает десяток характеров, сталкивает их трагической случайностью, после чего нити, незаметно связывающие персонажей, натягиваются и становятся, наконец, видны, а сами персонажи выворачиваются наизнанку. Причем Джонс, уступая, к счастью, Иньярриту в надрыве, копирует его манеру с дебютантской прилежностью: он тоже мелко шинкует события и жульничает со временем и географией, заставляя зрителя гадать, что, где и в какой последовательности произошло. Приходится признать, это впечатляет — хотя, на мой, например, вкус, уровень манипулятивности и режиссерского нарциссизма — что у мексиканца, что здесь — несколько превышает норму. Так или иначе, где-то в середине Джонс спохватился, что хотел снять все-таки не «22 грамма», а что-то другое — бьюсь об заклад, в заявке фигурировал чудесный термин «метафизический вестерн», — и начал стремительно нагнетать метафизику. И вот это точно было ошибкой. Герои в довольно причудливом составе совершают путешествие (или надо говорить «трип»?) вглубь Мексики, наступая на все заготовленные там грабли. Сменяются головокружительной красоты пейзажи, Джонс делает вид, что он Клинт Иствуд (а он, при всем уважении, не Клинт), слепой старик просит пристрелить его, мексиканская девочка играет в баре Шопена, лошадка художественно летит с обрыва. Вдали уже маячит гигантский билборд «Катарсис», и даже детали его давно м