Фильм

Сорок ружей

На одной аризонской ферме правит жесткой рукой женщина по имени Джессика Драммонд (Барбара Стэнвик). Для того, чтобы ее правление было весомым и вопросов не вызывало, она наняла сорок человек самой разной моральной и этической формации. В основном, конечно, без особых устоев. К примеру, один из них, Говард Суэйн (Чак Роберсон) разыскивается за ограбление почты. И вот на ферму прибывает бывший стрелок, а ныне работник генерального прокурора, Грифф Боннелл (Барри Салливан) вместе со своими двумя братьями. Их цель очевидна – достать разыскиваемого преступника, но это не так просто осуществить в столь сплоченной компании. А тут еще и брат Джессики – дебошир и бандит Брокки Драммонд (Джон Эриксон) – крушит все подряд и учиняет неприятности. Тем временем Уэс (Гин Барри), один из братьев, влюбляется в дочку местного оружейника Лувенье Спангер (Ив Брент) и решает помочь сделать город чистым от криминала.

Вестерны Сэмюэла Фуллера всегда были каким-то вызовом жанру. Автор не любил следовать хожеными тропами и снимал если не авангард, то постоянно старался сделать что-то наперекор – или с индейцами дружить начнет, или кровью заливать, или безоружных убивать без всякого героизма. Этот фильм, впрочем, тяготеет к тому, чтобы быть наиболее традиционным. Две главных фигуры фильма – наемный стрелок и сильная женщина «с хлыстом» (фильм так чуть и не назвали «Женщина с хлыстом», но это было уже чересчур) – вполне привычные и чуть ли не обязательные персонажи каждого уважающего себя вестерна. И уже вокруг этого выстраивается слегка мрачноватый, изрядно романтический мир деревенского дикого запада. Всему этому Фуллер следует чуть ли не с упрямством и обреченностью, и лишь ближе к концу становится понятно, что его интересует лишь траектории запутавшихся и терзаемых собственными дилеммами героев.

Как привычно для фильмов Фуллера, актерская игра тут практически никакая. Но интересен он совсем другим – по сути картина является этаким испорченным отголоском того, что зритель представляет о вестерне. Распадаясь на последовательность связанных сцен, они одна за другой предают мир вестерна, потому что ему на самом деле по природе своей принадлежат больному и жестокому миру Фуллера и лишь замаскированы под вестерн. Режиссер создает только одну реальную сюжетную линию, весьма банальную и предсказуемую, используя остальные лишь как прикрытие и фикцию. Но сюжет не должен беспокоить зрителя вообще. Фильм берет своей мощной постановкой, местами нарочито нереально жесткой, а местами нарочито пафосной и перегруженной до фарса эмоциями. Фильм настолько драматургически не сбалансирован, что очевидно, сделано это сознательно.

Фуллер одержим идеей визуализации насилия, и в этом отношении в те времена он был на шаг впереди остальных авторов. В фильме постоянно кто-то в кого-то стреляет. Практически все технические и сюжетные приемы служат одной, всепоглощающей цели, привнести в кадр больше насилия. Даже когда все, казалось бы, успокаивается и равновесие где-то на подходе, неожиданный выстрел все равно прервет вырисовывающуюся идиллию. При всем этом картина явно может быть отнесена к категории «B» не только потому, что была снята за полторы недели, за какие-то копейки. Фильм просто пестрит самыми разными недостатками, которые характеризовали работы того времени подобного масштаба (сознательно не хочется принизить работу термином «пошиб»). Однако то, как использовал Фуллер различные техники, насколько он в отношении принципов «боевика» шел впереди всей этой чопорной американской братии, продолжает восхищать до сих пор.