Фильм

Соломенный щит

С несовершеннолетней внучкой известного и очень влиятельного японского политика Нинагавы жестоко расправляются неизвестные. Главным подозреваемым становится некто Киомару, ранее имевший судимость за аналогичное преступление. Медленно двигающееся колесо правосудия вынуждает Нинагаву на крайние меры, которые в итоге породят еще большее количество невинных жертв.

Знаменитый японский киномультиинструменталист Такаши Миике, начиная с середины нулевых годов, в своем многогранном и многожанровом творчестве стал куда как более осторожным и даже политкорректным. Некогда главный любитель бесцеремонного визуального эпатажа, рассказавший о Визитере и Кинопробе в отливающих густой багровой кровью тонах, постоянно балансировавший на грани между авторским радикальным кино и развлекательным мейнстримом, ныне уже общепризнанно стал мэтром и с каждым новым его фильмом постмодернистские трансгрессивные кошмары сменяются замысловатыми, но уже более академичными картинами без явной изощренности. Последней на данный момент режиссерской работой Миике стал представленный на Каннском кинофестивале фильм «Соломенный щит», громко освистанный достопочтенными критиками после просмотра.

Как и предыдущая работа мэтра Миике-сана, «Уроки зла» 2012 года, «Соломенный щит» является исключительно жанровым образчиком и к тому же еще и экранизацией одноименного бестселлера Казухиро Киучи 2004 года. Без явного наличия постмодернистских игрищ, Миике ловко конструирует в ленте интригующий и завораживающий сюжетный лабиринт, затягивая зрителя в плотную паутину человеческих взаимоотношений и разыгрывая перед ним экшен-драму о жестокой мести и высокой цене жизни человека. Правда, в определенные моменты и главный антагонист в исполнении актера Цутому Ямадзаки уподобляется своему протагонисту, на которого он натравил целый город. Месть его ослепила да так, что конца и края ей, похоже, не видно, а поиск справедливости и истины привел главного героя, Нинагаву, на тропу бессмысленной жестокости, за которой лишь следует обрыв и деструкция морали. Жертва сторицей будет в фильме отомщена, но не высока ли цена одной жизни?! Определенно напрашиваются параллели и с «трилогией мести» Чхан Ук Пака, и с фильмом «Рай и ад» Куросавы, однако данная лента не имеет столь сильных гуманистических позиций и склонна лишь констатировать факты, предлагая зрителя выбрать ту или иную сторону в дуэли морали и этики.

Конечно же не все в фильме прекрасно и совершенно. Исключительно жанровая принадлежность фильма погрузила его в болото шаблонов и подчас излишнего и неуемного пафоса; сюжет не всегда отличается цельностью, а характеры персонажей второплановых страдают отсутствием всякой жизненности. Иногда кажется, что фильм превратится в типичный зловещий для Миике карнавал гротескных девиаций и насилия, но в итоге все девиации сокрываются за изящными намеками, а насилие оказывается по-тарантиновски стильным. Проскальзывает и некоторая трагическая театральность актерской игры, благодаря которой «Соломенный щит» не всегда воспринимается адекватно, хоть и отсылает к классическому азиатскому олдскулу с его гипертрофированной актерской манерой исполнения.

Нашлось место в картине и аллюзиям на темы всечеловеческой жадности и алчности, толкающей на путь самоуничтожения и кровавого безумия и даже политические аллегории тоже присутствуют. Впрочем, всю эту тяжеловесную мораль Миике упаковал в нетривиальную оболочку сугубо жанрового фильма, в котором, однако, перманентно личная и семейная драма сменяется эффектным кровавым боевиком, а боевик в свою очередь превращается в психологический триллер. Фильм совсем не так уж обманчиво прост, но в то же время и лишен парадоксальной и типичной для Миике сложности; это скорее новый этап в карьере японского кинографомана, который, наравне с «Уроками зла», языком жанрового кинематографа стремится обобщить социальные и политические процессы в современной Японии. Поклонникам как авторского, так и сугубо жанрового кино данный фильм рекомендуем к обязательному и вдумчивому просмотру.