Рекомендации для вас
Гид выходного дняВсе
Популярно сейчас
| Мелодрама, Трагикомедия |
| Тодд Солондз |
| 8 ноября 2001 |
| 8 ноября 2001 |
| 1 час 27 минут |
Трейлеры и кадрыВсе
Режиссёр
Все
Как вам фильм?
Рецензия Афиши
"Сказочник" Тода Солонца не стал гвоздем сезона - как его же "Счастье" 3 года назад. Возможно, потому, что новая картина разбита на две новеллы, а два - для драматургии плохое число. Получилось несимметрично: одна новелла короче и лучше другой.
Она называется "Fiction". Одинокая белая девушка, ходит на литсеминар и как-то вечером навещает на дому чернокожего учителя. Крича "Fuck me nigger", она забывает, что расизм это нехорошо. А потом без зазрения совести делает из мультикультурного интима рассказ и зачитывает его на семинаре.
Вторая новелла о съемках документального фильма называется "Non-Fiction". Как и в "Счастье", Солонц опять озабочен деградацией семьи. Такое постоянство наводит на мысль, что в этом есть что-то личное. На самом деле режиссер вырос в благополучной семье и только из генетического кода узнал о целом спектре семейных кошмаров и депрессий.
Солонц еще один патентованный еврейский интеллигент в американском кино. Как и братья Коэны, он обожает Джона Гудмана, который своей повышенной физической и артистической массой придал большей весомости "Сказочнику". Как и Вуди Аллен, Солонц делает кино о людях своего круга и клана. В отличие от Вуди, не игнорирует живописный компонент нац- и секс-меньшинств. Недаром Village Voice опознала в некоторых героях (писатель, режиссер) гриничские "деревенские" прототипы.
Дело, однако, в том, что Манхэттен и Гринич-Виллидж этот волшебный уголок земли, где политкорректно соседствовали рай и ад, больше не существуют. Сегодня не только у Солонца, но и у всей Америки великая депрессия. Самое ключевое слово - даже не гнев, а печаль, меланхолия. Эксперты прогнозируют, что помимо боевиков и фильмов насилия изменятся также комедия и сатира: если раньше для них "не было ничего святого", сентябрьские события показали, что есть вещи, над которыми неуместно смеяться.
Впрочем, Солонц и его герои смеются исключительно над собой. Когда у режиссера спрашивают, законченный он пессимист или все-таки нет, он отвечает: "Если ты проснулся утром, это уже удача". В качестве образца "нового американского оптимизма" и вообще в качестве экспоната, пережившего конец света, Солонца продемонстрировали недавно на фестивале в Сан-Себастьяне. Голливудские звезды в последний момент лететь отказались: простите, мол, находимся в стрессе. Солонц же, сгорбившись, стоял на фестивальной сцене в дешевой клетчатой рубашке, поношенных кедах, старомодных часах и очках.
Возможно, самый слабый для Солондза фильм, состоящий по большому счету из двух практически не связанных между собой историй, в одной из которых, названной «Выдумка», девушка по имени Ви (Сельма Блейр), которая спит с больным ДЦП парнем и ходит с ним и другими студентами на классы писательского ремесла к темнокожему и циничному профессору, в результате оказывается в одном и том же баре с этим самым профессором, а позже – в его квартире, лицом к стене и дышащим у ней над ухом нетрезвым преподавателем. Позже, написав об этом небольшой рассказ и прочитав его на собрании, она оказывается раскритикована за выдумку своими сокурсниками. Во второй части, озаглавленной «Документалистика», не самый талантливый в мире молодой режиссер (Пол Джиаматти) пытается снять документальный фильм о жизни в год окончания школы и поступления в колледж молодого парня и его семьи. Парень слегка туповат и единственное, что он хочет на самом деле – вести передачу на телевидении. Однако режиссер монтирует фильм так, что порой задумываешься о судьбах тех парней и девушек, что улыбаются с экрана фильмов сандансковского фестиваля.
Довольно слабо связанных друг с другом половинки могут стать настоящим предметом для споров и конкурсов на внимательность и понимание современного американского кино. Но главное, Солондз впервые (если не считать довольно сумбурного фильма «Страх, тревога, депрессия») приоткрывает завесу не только каких-то основных принципов, мотивов и идей, которые использует автор (см. вторую половину), но и побудительных импульсов, природы и точки взаимодействия выдумки, физиологии и последствия – этакого бесконечно вращающегося треугольника (см. первую половину). Конечно, Солодз мог, как это сто раз делал Вуди Аллен, просто надуть коварного и хитрого критика и исследователя, выдав то, что тот хотел увидеть вместо реального каркаса собственного творчества. Но это как-то обсуждать даже не интересно. Автор играет с нами по введенным им же правилам, так давайте сделаем вид, что мы по ним согласны играть тоже.
В остальном же это довольно привычный по интонациям, манере работы в кадре, блистательной актерской игре, повествовательному темпу, коллажности образов, попытке слить воедино уникальность отдельно взятого жителя пригорода с общностью всего социума, набору табуированных для массового искусства тем. На этот раз на повестке секс с больным человеком, подчеркнуто межрасовый секс, фашизм, гомосексуализм, изнасилование. И вот из таких довольно сложных компонентов Солондз складывает на этот раз пусть и не такое захватывающее дух, но все же весьма увлекательное повествование. Как известно, хороший сказочник рассказать хорошую историю может о чем угодно. А уж если такому рассказчику, как Солондз, позволить с горем пополам, но обойти многие запреты и цензурное вмешательство, то услышать можно очень интересные вещи. Кстати, вроде именно этот фильм цензура американского кино резала наиболее нещадно.
Читайте также
