Фильм

Русское

Основывая фильм на реальной биографии, всякий режиссер рад просмаковать перипетии душевных исканий героя и причины внутренних кризисов. И лишь немногие способны разделить чужой нарциссизм и восхититься самолюбованием безукоризненно цельной личности. Возможно, поэтому до Александра Велединского никого не тянуло перенести на экран прозу Эдуарда Лимонова, который предпочитает не придумывать сюжеты и героев, а находить их в собственной жизни и выстраивает личную биографию как готовый авантюрный роман.

Впрочем, для полноценного восприятия «Русского» совершенно необязательно знать, кто такой Лимонов и что сейчас под его седой бородкой скрывается такая же ямочка, как у Андрея Чадова, сыгравшего подростка Савенко. Этот фильм не экранизация харьковской трилогии, а жестокий дворовый романс с неприступной девочкой и опасной бритвой в качестве исходных элементов. Из книжек Лимонова «Русское» заимствует не только сюжетные мотивы, но — что более важно — умение видеть обыденные вещи в необычайном, приключенческом свете. Прочитанные сквозь призму авантюризма, несколько сжатых лимоновских строк могут, как бутон, распуститься на экране неестественно яркими цветами, алыми бумажными гвоздиками, которыми украшали свои лацканы харьковчане на «октябрьские» праздники 1959 года. Для съемок нынешний Харьков пришлось очищать от признаков современности — в результате оказались размыты признаки какой бы то ни было эпохи, зато появилась условная ретроатрибутика и легкое ощущение театральных декораций абсурдистской пьесы. Ее автор на три года раньше, чем в действительности, отправил 16-летнего поэта в психушку, прописал ему вместо инсулиновой терапии сульфазиновую, отчего по «Сабуровой даче» разнесся запах серы, постояльцы застрочили жалобы прямо в ад, к самому Данте, и врубелевский Демон в синих шальварах повадился отколупывать плитку в туалете под впечатлением от журнала «Новый мир». Феерические до безумия похождения Эди-беби имеют мало общего с юностью типичного шпаненка с рабочей окраины, о которой разные люди снимают одинаково ностальгические черно-белые киноповести. Харьков в «Русском» — это скорее город Врубеля и Хлебникова, Татлина и Введенского, о котором обладатель «символистского» псевдонима Лимонов напишет позже: «Хотя и провинциальный, но бывшая столица Украины, Харьков умел играть в культурные игры». Играет в них и режиссер Велединский, вытаскивая из правдивых жестких книжек сюрреалистическую и юмористическую составляющую лимоновской судьбы.