Рекомендации для вас
Гид выходного дняВсе
Популярно сейчас
В компании беспленочной цифровой видеокамеры и кучерявого иноземного Странника, не понимающего, как его сюда угораздило (Дрейден), невидимый Автор (голос Сокурова) путешествует по залам Государственного Эрмитажа и страницам русской истории, ни разу не заблудившись и не споткнувшись.
| Драма |
| 0+ |
| Александр Сокуров |
| 22 мая 2002 |
| 22 мая 2002 |
| 1 час 36 минут |
Трейлеры и кадрыВсе
Режиссёр
Все
Как вам фильм?
Рецензия Афиши
В компании беспленочной цифровой видеокамеры и кучерявого иноземного Странника, не понимающего, как его сюда угораздило (Дрейден), невидимый Автор (голос Сокурова) путешествует по залам Государственного Эрмитажа и страницам русской истории, ни разу не заблудившись и не споткнувшись.
В моем представлении, существуют три Александра Сокурова. Один — нищий студент и отшельник, долгое время в прямом смысле слова спавший на единственной копии своего единственного фильма, пригретый Тарковским, увидевшим в нем того, кем сам мог бы стать, будь он честнее; крупный художник, вселенски признанный, но по сути глубоко несчастный и одинокий; модернист, переживший смерть модернизма, пытающийся докопаться до сути вещей в мире цитат и оберток, где само это занятие изначально обречено. Другой — болезненный и капризный неприкасаемый, которого в нашем городе критиковать неприлично и опасно, закатывающий истерики, если его фильмы получают вторые призы и снимающий фильмы с номинаций, если номинировали не его. Уживаться в одном теле им помогает третий Сокуров — Мессия, несущий нам Слово, учащий только о главном и потому неподвластный самому аппарату критики. Смысл Слова не обязательно должен быть ясен, важен сам его факт.
«Русский ковчег» поставлен именно этим Сокуровым. Я смотрел этот грандиозный, восхитительный, умопомрачительно амбициозный проект в компании двенадцатилетней девочки, и первое, что она сказала, когда в зале зажегся свет: «А зачем это?»
Я не смог ей ответить. Хотя, конечно, знал, что некий смысл в этом гаргантюанском строении, безусловно, есть. Не объяснять же ребенку про Мессию и что взгляд Сокурова — скрыто ревизионистский (впрочем, ревизионистский как-то по-монархически; вообще фильм вполне мог бы поставить Никита Михалков). Во-первых, русская история, согласно Сокурову, — это не монтаж, как считалось всегда, по крайней мере, с 1927 года, когда Эйзенштейн показал свой «Октябрь», а совершенно напротив — один кадр. То есть все со всем связано не грубой рубкой несоединимых крайностей, а плавным ходом чего-то единого и неделимого. Мысль красивая, но тут ведь мало сказать, как связано — важно еще и что. Вот Петр колотит кого-то палкой. Вот Екатерина картавит не по-славянски. Вот Сашка Пушкин на балу потерял заигравшуюся супругу. Господи, неужели ж это и есть то, что спасется в русском ковчеге? Неужели русская история так банальна? Во-вторых, в русской истории Сокурова есть Петр и Екатерина, Александр и Николай, Пиотровский, Гергиев и немного блокады, но нет ни февральской революции, ни октябрьской, ни крови, ни пролетариата. И если так, то вы меня простите, Александр Николаевич, но мы с вами живем в разных странах и ходим в разные Эрмитажи.
Единственный фильм Сокурова, который мне безо всяких оговорок понравился. Эх, Александр Николаевич, зачем же Вы свернули на путь экспериментов...
Мы с вами должны гордиться, что в нашем городе живёт режиссёр Сокуров. Он как никто любит Петербург. Когда помогает градозащитникам, когда стыдит нас, что мы в последний раз в Эрмитаже были в прошлом году.
Екатерина Великая, которая идет по заснеженному саду - это гениально! Эта сцена достойна всех исторических фильмов и книг о Екатерине. Ругающийся Пётр... Николай I принимает послов... Я верю. Полный эффект присутствия, даже подглядывания.
Сокуров мог бы перехвалить, зарваться. Но он вполне объективен - вводит образ Незнакомца, вечного ворчуна, который не позволяет фильму скатиться в панегирик.
В фильме оживают страницы русской классической литературы. Здесь где-то танцует Наташа Ростова, среди колонн спрятался Печорин.
Сокуров спасает нашу культуру. Вместе с Германом, Додиным, Гергиевым. Сокуров доказывает, что отечественная культура достойна внимания сегодня. Потому что стоит Эрмитаж, работает Пиотровский, играет Дрейден, снимает Сокуров. Потому что костюмеры Мариинского театра занимаются искусством, и внимания достойна работа реставраторов и даже смотрителей Зимнего дворца. Ковчег, в котором есть место и сегодняшнему дню.
Настолько хорошо и безукоризненно исполненное кино, что можно перейти к его содержанию. Если вкратце, то Сокуров как-то так расставил акценты и сформировал композицию, что меня это все совсем не тронуло. Я не ощутил ковчега, русскости и всего сопутствующего. И все из-за странной композиции.
Русский ковчег - фильм, являющее собой гений постановочной работы. Декорации, в роли которых выступает Эрмитаж - переход через разные залы, через разные эпохи. Эпизоды из жизни Российской империи чередуются в хронологическом порядке. Его проходят два основных персонажа: некий господин, европеец-дипломат и сам автор, голос которого мы слышим за кадром. Эти два человека, ведя диалог, переходят из зала в зал, попадая в разные эпохи. Вместе с ними и мы путешествуем по истории Российской империи. Более тысячи актеров. 300 лет русской истории. 33 зала Эрмитажа. 3 живых оркестра. Всего 1 дубль на съемках. Театрализованный бал, а люди наполняющие залы Эрмитажа, всего лишь марионетки, призраки. Создается ощущение, что он помнит все эпохи и людей, которые некогда там были. Разве не было такого ощущения, гуляя по залам Эрмитажа; разве не представляем мы, как мимо нас кто-то пробежал или подошел к окну. Стены - они все впитали и хранят тайны, о которых мы никогда не узнаем. Сокуров показал, что такое Русский ковчег. Мы видим дипломата, настроенного скептически по отношению к России, что мы все переняли у Европы. Эпизод со слепой женщиной, которая ощупывает скульптуру и достоверно передает свои ощущения, показывает, что может быть искусство, ее мастерская является не на земле, а все-таки относится к высшим сферам. В конце мы все-таки находим общий язык, и Европа признает величие Российской империи. Национальные черты, присущие только России. Фильм шел в прокате в 20-ти странах, и только в России его показали к 300-летию Санкт-Петербурга в позднее время. Так мы относимся к истории, хотя картина заслуживает определенное место в прокате в России. В США картина собрала большую половину сборов. Почему же США оценило работу режиссера, а Россия - нет. США, не имея собственной культуры, всегда тянущаяся за Западом и в своей гротескности превосходя ее, никогда не смогла поставить такую картину. Но ведь тянутся же, так же, и мы тянемся к фильму, к эпохе, о которой мечтали и никогда в ней не жили. В картине также показан молодой человек, который рассматривает картину Эль Греко с апостолами Петром и Павлом. Дипломат встает пред картиной коленопреклоненный, чтя свои традиции католической церкви. Мы же свои традиции давно забыли. Для мальчика это просто два старика. Печально... Даже очень. Мы не знаем искусство, историю, мы не интересуемся ничем. Современное поколение не волнуют вопросы поставленные в фильме. Конечный эпизод, когда камера показывает Неву, где туман окутывает землю, очевидно показывает ту тьму, которая настигает Россию, беспросветная тьма. То, что пытались сохранить, и чему учили нас тысячелетия, мы стираем с лица, забываем. В революцию распродавали коллекции, которые не вернулись к нам. Показан последний бал Николая II и, когда гости расходились звучит фраза, что, возможно, это был последний бал, предчувствие такое. Так и оказалось... И Россия начала свой путь в туман.
harakter
нужно хотя бы чуть чуть разбираться в истории и знать например что вот эта, не по-русски картавящая дама - русская царица Екатерина, вот этот коротышка с неславянским лицом - Александр Пушкин, русский поэт. произведения искуства, шедевры мировой (а была ли российская культура когда нибудь частью мировой?) культуры - всю эту красоту, сконцентрированную на маленькой территории двух столиц, нужно бережно поместить в ковчег и спасать, спасать, спасать... ведь все остальное окружающее пространство занимает пролетарского происхождения планктон, который не тонет.
Читайте также
