Фильм

Плачущий луг

Если в трех предыдущих фильмах Тео Ангелопулоса люди стояли и общались, а чаще – просто молчали, глядя друг на друга через реку, то теперь они взбираются на плоты и отправляются по реке. Это – греки-беженцы, которые в начале 20-го века пытаются спастись от преследующей их по пятам силы репрессий и насилия новой советской страны, и найти приют в собственной стране. Среди них паренек Алексис и девочка Элени, которую семья Алексиса приютила, так как она стала сиротой. С детства ребята были дружны не разлей вода, а когда подросли, то, как и ожидали многие в новой деревеньке, которую беженцы построили вверх по реке, влюбились друг в друга. Но это уже были 30-е годы, не лучшее время для любви – годы, когда в Греции поднимает голову черный дракон диктатуры. Из небольших зарисовок выстраивается непростая история человеческого изгнания. Из маленьких точек рисуется громадное полотно, способное охватить все тревоги и удары века 20-го. Первый фильм Тео Ангелопулоса вместе с Тонино Гуэррой в трилогии, завершения которой никто из них, увы, не увидит.

Практически все фильмы Тео Ангелопулоса входят в ту или иную трилогию, но только в этот раз «трилогия» действительно объединяет картины не только какой-то поверхностной тематикой или стилистической особенностью, но используя одних и тех же героев и перенося события из одного фильма в другой. Причем задумка была по истине эпической – по времени все три фильма должны охватывать практически весь 20-й век, начинаясь одесскими волнениями 1919 года и заканчиваясь в Нью-Йорке в конце 90-х и даже начале 2000-х, да и в плане географии размах восхищает – юг Украины, Греция и далее, до США.

Соответствует замаху и его воплощение. Длиннющие, зачастую статические планы по несколько минут, в которых мало что происходит, а актеры порой растворяются в молочном тумане, заволакивающем холодные, прямо-таки нелюдимые греческие пейзажи и обломки древней цивилизации, которые будто корни пронзают десну действительности Греции и не позволяют забывать. Атмосфера с одной стороны подкупающе лирична, но с другой настолько пронизана ощущением «синема-верите», что реальность происходящего граничит с созерцательной документалистикой, вопреки тому, что как почти всегда у Ангелопулоса все буквально пронизано древнегреческим эпосом. Наверное, такой и должна быть история о Времени от человека, которому есть что сказать и который знает, как это сделать.