Фильм

Не хлебом единым

В послевоенные годы неимущий школьный учитель Лопаткин (Елисеев) изобрел революционный метод изготовления двухслойных труб для химической промышленности. Попытавшись внедрить изобретение, он столкнулся с враждебностью отраслевых бюрократов во главе с директором трубозавода Дроздовым (Сухоруков), пошел на принцип, в конечном счете сел за вредительство, но не сломался. У моральной победы, одержанной рационализатором, был и плотский, осязаемый символ — красавица Надежда Сергеевна (Ходченкова), жена карьериста Дроздова, ушла к Лопаткину и осталась верна ему до конца.

Кто понял, о чем речь, к этому моменту уже должны вовсю хрюкать от восторга: хардлайнер и проповедник Говорухин, экранизирующий оттепельного социального гуманиста и проповедника Дудинцева, — это даже не Сорокин в постановке Кроненберга, это в миллион раз слаще. Читавшие же первоисточник (я, к стыду своему, добрался до него уже после фильма) и вовсе не должны находить себе места, гадая, как именно Станислав Сергеевич подойдет к переносу на экран вот этой, например, фразы: «Надя покраснела. Еще в библиотеке, увидев статью о двухслойных трубах, она сразу поняла, что перед нею важное открытие». Станислав Сергеевич, будьте покойны, не сплоховал — ни с этой фразой, ни со всеми остальными. Полногрудая артистка Ходченкова, которая еще с прошлой картины «Благословите женщину» работает в говорухинской вселенной его персональной Софией, тут через две минуты на третью имитирует такое возбуждение в связи с двухслойными трубами (по сюжету ее героиня сперва влюбляется в идею трубы и лишь сильно позже — в мужчину, этой идеей одержимого), что детям это показывать, конечно, нельзя. И, наверное, это смешно, и юродствовать вокруг всего этого можно сколь угодно долго — но это, увы, не приближает нас к пониманию принципов работы того рокового механизма, под воздействием которого у некоторых людей что-то такое страшное случается с головой, что, когда они начинают рассказывать о духовном идеале, у них обязательно получается двухслойная труба.