Фильм

Как поймать монстра

Удивительный психоделический бред талантливого актера на новом для него режиссерском поприще.... Допускаю, что в состоянии до некоторой (немалой) степени измененного сознания может и понравиться, но я, к сожалению, на момент просмотра был трезв как стекло, по этому, кроме некоторой рефлексии на тему удивительной схожести пессимистических натюрмортов, на фоне которых проистекал сюжет, с декадансом среднестатистической российской глубинкой, ничего интересного более об этом фильме не поведаю.

Бесплотный город, существующий на стыке реальностей. Город с множеством имен и не имеющий имени вовсе - такой похожий на среднестатистические задворки всех существующих Штатов, и при этом не похожий ни на что. Этот город погружен в безмятежность собственной грядущей смерти, которая столь же неизбежна, сколь и неизбывна. Город вне реальности, живой организм, трепещущий склизкими щупальцами и дышащий гнилым беззубым ртом, который открывается и заглатывает буквально всех. Пасть монстра, который затаился и выжидает подходящего момента, чтобы напасть и сожрать. Вход в пустоту, вход в Ад из Чистилища. Из болота безумия в плен страхов. Терзаемая сомнениями мать-одиночка Билли попала и пропала во тьме ночей, в паутине туманов, в дыму кошмаров, исчезла среди теней, став вмиг сама тенью, блуждающей и заблуждающейся во всем. Но лишь там лежит ее спасение в то время, как ее младший отпрыск Бонс отправился вглубь Потерянной Реки, открыв для себя еще более ужасный и диковинный мир, чем тот, в котором он дотоле жил и который знавал.
От полнометражного режиссерского дебюта известного американского актера Райана Гослинга, фильма "Потерянная река" 2014 года, удостоенного быть представленным в рамках программы "Особый взгляд" прошлогоднего Каннского кинофестиваля, веет эскапизмом, формализмом и сюрреализмом, причем что из них первичнее - большой вопрос, и в чем-то даже намеренно риторический. Однако в данном конкретном случае эскапизм как художественный метод совершенно не подразумевает, к счастью, уход в исключительно беззаботную развлекательность и нарочитую прямолинейную жанровость, приносящих с собой в итоге плоды не разврата, но разочарования, и даже совсем не означает поспешный выход за пределы обыденной реальности, тотальное бегство от нее в миры чарующие и опасные хотя бы потому, что самой обыденной реальности в "Потерянной реке" нет совсем, или есть, но так мало, что это едва ли можно счесть оправданием. Есть лишь отблески в кромешной темноте, блики на воде, ибо в картине Гослинга первична не явь, а сон - поначалу умиротворенный, спокойный, даже коматозный, но вскорости становящийся все более кошмарным, диким, странным, сном о неовеществленной жизни, сном о любви и поиске себя там, где лишь демоны и монстры обитают, царствуют, там, где для человека нет места среди равных. Вместо нее, скукоженной до простонаружного бытописательства, правды жизни с чернушными тонами пластичная иноприродная форма, полутона иных вселенных, существующих подле нас и почти не маскирующихся, концентрированный в своей жуткой неопределенности и невоплощенности антимир, в котором существуют не люди даже, а ходячие авторские метафоры, лишенные любых явных черт собственной витальности. Во всяком случае, так происходит ближе к финалу, когда зримый на поверхности нарратив с конкретной линией сюжета сломается, исказится и перестанет вовсе быть значащим, а на его место придет кричащий в своей многофактурности макабр, который уже вовек не отпустит. Живым и здоровым, уж точно. Впрочем, тут кажется, что Гослинг излишне усердно заучил все те многочисленные законы сотворения собственнных киновселенных, что в итоге "Потерянная река", при всей своей очевидной самодостаточности, является не меньшей, а, может быть, даже большей мистификацией несуществующих миров, чем эти сами миры, воссозданные Гослингом точно и сочно, но и не без экивоков в стороны. Отчасти все происходящее в этой картине это просто обман, самообман, обман зрения или ложь во благо - самый сложный вид обмана? Или может все это сон, от которого невозможно проснуться? А может, а может...Куда не заверни, однозначного ответа не будет. Истинный Лабиринт Фавна, селефаис и гипнос, которым грех не поддаться. Однако это лишь восприятие картины на внешнем уровне, изложенном на киноязыке дурманящих и манящих образов, за которыми прячется нечто иное и, пожалуй, в чем-то примитивное.
На самом деле в "Потерянной реке", перманентно выписывающей постмодернистские визуальные па то под Линча, то под Рефна, то под Ходоровского, то рифмуя кислотное пестроцветье Ноэ и Рефна с китчевой цветастостью всего итальянского джиалло(отсылки к "Суспирии", "Инферно" и "Синдрому Стендаля" и "Дрожи" самоочевидны, не говоря уже о парочке перепевов мотивов Бавы-отца), то давя гнетом гиперреализма и цитируя мифологию Лавкрафта с его Древними, Ктхулху и Ньярлахотепом, Богами тысячелетий, чье пробуждение лишь приведет к Апокалипсису, то в открытую заигрывая с мотивами Клайва Баркера и его диалектикой многоступенчатых бездн Ада, Гослинг говорит о вещах, которые не требуют столь сложной шифровки. Все это лишь наносная форма, излишне усложненный авторский метод, истерическая рефлексия с мясом и костями, переосмысленный и извращенный "дух" "новой французской волны", ставший уже не новой, хотя и не слишком старой еще плотью, луковичная шелуха постмодернизма, очистив которую зритель придет к истории, в которой не все предельно, но почти все предельно ясно, стоит лишь покопаться и в самом себе. Мать, утратившая связь с реальностью, не любящая в должной мере своих двух детей, предпочитающая все что угодно, но лишь бы избегать их общества. И сами дети, для которых Мать практически чужая, иная, не своя, которую они при этом обязаны любить во что бы ни стало на фоне медленно и неумолимо погружающегося в хаос бытия. Конфликт поколений, выражающийся не в обвинениях в предательстве и неблагодарности друг друга, а в том, что каждый сам по себе, представлен лишь черно-багряному небу и тем Богам, что судят мир на краю пропасти, в котором живут Бонс, Балли и Билли, а также Рэт - загадочная и странная, как потусторонняя Белладонна, царица Смерти, проводящая Бонса по Реке Утраты, Реке Забвения. Вместо того, чтобы начать разговор, исповедаться в ошибках и грехах, вымолить прощение у непрощенной, Билли и Бонс уходят в самих себя по сути, поддаются собственной сновиденческой надреальности, предаются побегу в никуда из ниоткуда, ибо вместо простых решений в "Потерянной реке" решения трудновыполнимые. Встреча с недремающими страхами оборачивается против самих же героев, которые решили в одночасье поймать монстров, даже не догадываясь, что таковыми являются они сами.

А что это было?-с этого мы начали просмотр фильма, этим же и закончили)
Слегка затянут, но это лично мое восприятие, иногда кажется, что смотришь про параллельные миры, но потом понимаешь, что это реальней любой реальности. Ты тут и там, а город под водой есть у каждого из нас.... И затопили его мы для "лучшей" жизни.

Фэнтази - это несколько неудачное определение для первого фильма Райана Гослинга. Потому как фантастического там ничего нет. Но при этом словосочетание "магия кино" - лучшим образом подходит для картины. Потому как вполне обычные вещи, благодаря используемым кино-приемам, приобретают какое-то мистическое, иррациональное и магическое наполнение. Сильно сбивает название: "Как поймать монстра". Лично мне так и не понятно, почему российские прокатчики взяли рабочее название ленты, когда как в оригинале картина вышла под название "Затерянная река" (Lost river), что всё же ближе к сюжету.

Чтобы понять увиденное, особо напрягаться не стоит. В натуральных декорациях Детройта нам показывают разлагающееся, гибнущее общество и маленькую группу лиц, которые в этой аномии пытаются сохранить человеческое лицо. Собственно, эти люди - сами части этого распада. Они держаться за старый дом, за старые воспоминания. Хотя истину они знают - дом там, где семья. Соответственно, где семья - там и дом. Но вырваться из мира, где, как и в любом гибнущем социуме, бал правят уголовники и развращенные богачи, трудно. Не потому, что кто-то не пускает. Они сами не пускают себя. Они ментально, метафизически связаны с этим местом. Потому и нужно совершить такой же символический, метафизический подвиг, чтобы порвать с ним. Фильм Гослинга наполнен параллельными метафорами: Булли отрезает голову крысе - Боунс отпиливает голову динозавру; закадровый голос в старой документалке сравнивает затопленный город с раковиной - Билли вынуждена забраться в форму, именуемую "раковина" и т.д. Но этот несложный символизм Гослинга не делает картину мистической. Потому как он просто показывает нам наш мир. Подобную картина упадка происходила, происходит и будет происходить. В какой-то степени, показанное Гослингом - универсальная модель аномии.

Но не содержанием прекрасна картина. Главное в ней - это визуальные образы. Именно через них и идет основной поток информации до зрителя. И здесь Гослинг продемонстрировал высокие навыки работы с кадром, ракурсом, общими и крупными планами, фоном, монтажом. В сочетании с музыкой это создает потрясающую атмосферу. В такие фильмы нужно погружаться, прочувствовать их. По иному понять невербальную информацию ленты нельзя.

Есть, конечно, здесь и ложка дёгтя. Явно видно, что на Гослинга оказал большое влияние режиссер Николас Виндинг Рефн, у которого Райан снимался. Это чувствуется и по музыке, и по работе с планами, и по сценарию. Оттого вторичность картины заметна. Так же нужно отметить, что, если как режиссер Гослинг вполне себя показал, то внятно и четко донести историю он пока не может. Сценарные навыки требуется ещё подтянуть. Однако для дебюта в целом - очень неплохо. А мастерство приходит с опытом. Лично я буду ждать следующих режиссерских работ Райана Гослинга с любопытством.

В этой самодостотачной и самостоятельной фантазии, режиссера-дебютанта Гослинга, кажется, нет - и не может быть ничего лишнего. При всей какой-либо несуразности и абсурдности действия, это хорошо выверенная и знающая свои пределы «антиутопия», пришедшая неизвестно из какого времени и пространства, хотя так смахивающая на территорию находящуюся в США. Этот сон, или «выплеск» фантазии, требует действительно досконального изучения, ну или хотя-бы приемлемого понимания всего того «мира» который «развертывается», или хочет «развернуться» перед тем, кто на него смотрит. А этот «мир», он действительно «манит» не только своей непонятностью, но и вполне понятными вещами – такими как всеобъемлющее собирание меди, чтобы хоть как-то выживать при всех сложившихся обстоятельствах. Райан Гослинг, не зная всего его «режиссерского почерка», действительно, создал ту «действительность» со своей особой «аурой», со своим особым притяжением. Не зная «предпосылок» всего этого «хаоса», можно предположить, что это мир победившего «капитализма»; когда общество разделилось на «супер-бедных» и «супер-богатых»; когда целые города и национальные парки (неизвестно в каких целях) затопляют водоемами; когда на улицах отсутствует полиция и какие-либо управляющие органы, а ночные бары превращаются в место похожее на древнеримские «колизеи», когда зрители требуют «хлеба и зрелищ». Ночные бары, со всеми этими непонятными зрителями, дают наглядный пример того общества – на сцену выходят живые люди, а после со сцены уносят изрезанных трупов. Главный герой – молодой парень, пытается разобраться во всем этом: но, он не вникает во что-то глобальное, его главная цель – прокормить семью и спасти дом от «кровожадных» реэлтеров, которые при первом случае, сносят эти «домишки» крупными самосвалами. Все действующие лица - они не объясняют то место - где они живут, они лишь пытаются приспособиться к нему, заранее усомнившись в каком-либо спасении. Идет повсеместное свержение старых «идеалов», и установка новых, а сгорающий дотла особняк на финальных титрах, является тем самым «очищающим огнем», про который трудно сказать, что именно он очищает.