Фильм

Эпоха радио

Дни радио – это в первую очередь работа сделанная Нью-йоркским мэтром не сколько «о себе», что для него вполне обычно, сколько «для себя», и больше чем на половину автобиографична. Создана как видно с целью увековечить на кинопленке частичку целой эпохи, которую он, хоть немного, да успел застать. Рассказанная им же самим, картина уносит зрителя по волнам памяти режиссера, в Бруклин середины сороковых годов, пока в Европе как известно полыхала вторая мировая. Он же, тем временем, будучи мальчишкой, проводил время как и положено всем пятиклассникам мужского пола – хулиганил и слушал радио. Последнюю «вещицу» слушал не только он, но и вся его большая семья состоявшая в основном из родственников по материнской линии. Собственно, весь рассказ и повествует о немалом значении радио для любого американца, в том числе и для юного рыжего еврея и его семьи. Складывая истории детства одну за другой, комбинируя его с вымышленным сценарием, режиссер рассказывает историю у которой толком нет сюжета, зато есть концепция коротких эпизодов связанных между собой героями, радио-трансляциями и прекрасно выстроенной атмосферой ушедшего века. Это разговорная ретро комедия, затрагивающая немало трагичных ноток, отдает еще личной Алленовской ностальгией. Которую он, кстати, показал в привычной манере; полную карикатурных образов, остроумной сатиры и самоиронии. Условно фильм можно поделить на биографическую часть - это все что касается главного героя (в исполнении Сэта Грина!), его семьи, соседей, школы; и на вымышленную часть, где главную роль отводится героини Мии Ферроу и ее попыткам попасть на то самое радио. Развивая эти два источника и составляя из них сценарий, Аллен сумел показать феномен эпохи радио с двух важных сторон. С одной стороны это «голос из ящика», который сообщает новости, развлекает, а иногда даже сплачивает людей вместе. С другой - вполне обычные лица, обычных людей по ту сторону радио-эфира, читающие эти новостные монологи, спортивные сводки и радио-спектакли. Да и схожих проблем у них больше чем кажется. Память как известно имеет свойство с годами становится короче. Подобные кусочки (в данном случае, личные режиссерские) воспоминаний, с каждым годом, естественным образом тускнеют, а на кинопленке им суждено остаться на более долгий временной срок, пускай и в саркастической вариации. То, что касается автобиографии и присущей ей в определенных моментах сентиментальности, Аллен рассказал какое значение имело радио для него в детстве, эти радио-передачи и репертуар популярных песен тех лет, рассказал свои ассоциации и воспоминания, рассказал так как хотел, все что было близко или все что помнил. Многие люди, услышав по радио мелодию их юности или детства, придаются приятным воспоминаниям. Вуди Аллен тоже человек, и дело тут не в режиссерской откровенности, просто у него этих воспоминаний хватило на целый фильм.

Эпоха радио. Ностальгические воспоминания о детстве Вуди Аллена, исполненные превосходно, легко, вдохновенно и ОЧЕНЬ смешно. Впрочем, детство тут показано через ракурс акцента на самом явлении радио, своего рода гимн. Практически каждый эпизод, каждый кадр содержит к себе радио, все истории пляшут вокруг того, какую важную роль играло радио в жизни страны, от смешной провокации с «нашествием марсиан» от Уэллса, до трагической истории попытки спасти в прямом эфире Лону Рэнджер. Главный герой фильма – рыжий очкарик, еврей и совсем не ипохондрик – настоящий Аллен в детстве, живет в доме, полном родственников и друзей, вечно смешно ссорящихся и просто шумящих. И, кажется, что фильм сосредоточится на рассказе о том, как герой взрослеет, но не тут-то было, в силу того, что фильм о радио, по форме «Радиодни» - череда воспоминаний, которая не собирается стройно выхватывать какие-то личностные проблемы или конфликты паренька, нет, это - калейдоскоп, который, как ни крути – получишь удивительную картинку, в центре которого будет радиоприемник или радиопередача. В фильме вновь нет самого Аллена, он тут выступает в роли закадрового диктора, зато опять есть Миа Фэрроу, очаровательная неудачница, герой ранних фильмов Аллена, но только в юбке. Не уверен, что после циничной эпохи ТВ, которая, как кажется, подходит к концу, выйдет фильм, исполненный с такой любовью и талантом, но было бы очень хорошо для всех, даже тех, кому никакого дела до телевидения и нет.

Обычно в фильмах Аллена он сам исполняет одну из центральных ролей. Это жульничество. Потому что когда в кадре появляется физиономия Вуди - совершенно не важно, о чём вообще там идёт речь, хороший ли сценарий, годная ли режиссура, Вуди - сам кино. Вуди Аллен это высококонцентрированная ирония, химической очистки. Его фильмы большей частью - насмешка, то ли над зрителем, то ли над самим собой, это и не важно. Любимая тип ситуации для Вуди - нелепость. После столкновения с его искусством нелепым кажется всё, в том числе нелепым зритель кажется сам себе.

Внезапно. В 1987 году появляется фильм Вуди Аллена, в котором нелепый очкарик ни разу не появится на экране. Правда иронии здесь килотонны, нелепостей - сонмы. Папа главного героя стыдится признаться сыну, что работает таксистом. Когда сын случайно садится в такси и видит отца за рулём, тот пытается убедить ребёнка, что это его "друг попросил", в этом фильме имя таким недоразумениям легион.

История фильма представляет собой цепочку условно связанных между собой воспоминаний взрослого человека о его давнем детстве. Это совершенно самостоятельные сюжеты, так или иначе осевшие в памяти героя. Его отношение к каждой истории объясняет закадровый голос от первого лица. В сущности, сам этот приём - закадровый комментарий от первого лица, это орудие вроде пушки "Авроры" по силе воздействия. Вспомните "Большой Лебовски", "Берегись автомобиля", "Обыкновенный фашизм". Это так мощно, что почти не честно.

В этих воспоминаниях - американский XX век. Национальная катастрофа, когда люди принимают радиотрансляцию уэллсовского "Нашествия марсиан" за действительные новости. Вторая мировая война в виде показавшейся над поверхностью океана немецкой подводной лодки, так что никто потом не уверен - правда ли её видел, или померещилась. Школьная учительница, за которой, когда она красуется голой перед зеркалом, подглядывают учащиеся у неё дети из соседнего дома. Эти истории более трогательны, чем что-либо ещё. В них интонация гораздо важнее сюжета.

Послушайте, ну кто не знает Вуди? Кто не знает, что он ёрник, злой шутник и слова в простоте не скажет? Кто не знает, что Вуди Аллен - постмодернист в квадрате и в кубе, и верить ему ни в коем случае нельзя? Так вот - когда смотришь фильм "Дни радио", об этом забываешь. Авторский текст начинаешь воспринимать всерьёз. И не важно, что детство самого Вуди было, скорее всего, совсем иным, фильм не автобиографический, понимаешь, что это художественная правда. Наверное, правда поколения. Тут вспоминаются строки Визбора:

Да, уходит наше поколение.
Рудиментом в нынешних мирах,
Словно полужёсткие крепления
Или радиолы во дворах.