Фильм

Бандитки

Завслужбой безопасности нью-йоркского банка (мерзейшего вида кантри-певец Йокам) убивает мексиканских землевладельцев, чтоб пустить по их земле железнодорожную ветку до Техаса. Власти потворствуют, землевладельцы трясутся; лишь две девицы — склонная к икоте дочь местного банкира, чьего папу отравили (Хайек), и хамоватая крестьянка, чью ферму сожгли (Крус), — с шестизарядниками в руках ударяют по интервентам, попутно соперничая за сердце американского криминалиста Квентина Кука, отряженного на их поимку (Зан).

Продюсерский почерк Люка Бессона (который своего зрителя презирает так, что Константину Львовичу Эрнсту у него учиться и учиться) угадывается безошибочно, но, странное дело, почти не раздражает. За кадром — то фальшивый Морриконе, то Штраус. Девочки скачут, девочки смеются, показывают залу попы и переодеваются французскими шлюхами. Сальма ездит верхом на Пенелопе, Пенелопа, увидев член (по фильму — впервые в жизни), крякает, как Скрудж МакДак на денежной куче. Имеется даже гостевой выход Сэма Шепарда в виде грабителя банков на пенсии: на лице автора сценария фильма «Париж, Техас» — потертом, как задница ливайсовских штанов, — комическая печаль ковбоя, застрявшего в порнофильме. Все замечательно, загвоздка одна: в пересказе все выглядит в сто раз слаще, чем на экране. Не потому, что одной из девочек в этом году сорок (выглядят обе волшебно). И не из-за глупого антиамериканизма: учитывая общий дурацкий настрой картины, он скорей к месту — временами кажется, что «Бандиток» произвела не капиталистическая EuropaCorp, а социалистическая DEFA. Просто в фильме про сиськи на Диком Западе Дикий Запад может быть сколь угодно условным, но вот первую составляющую надо давать предельно внятно, конкретно и осязаемо. А тут целых два режиссера (оба норвежцы — возможно, в этом проблема) целых полтора часа не могут найти хороший ракурс для съемки груди актрисы Хайек. Бог с ними, что, делая пародийный вестерн, парни из всей сокровищницы жанра сподобились поглядеть только «Дикий, дикий Вест». Но чтобы скромно сложенную Пенелопу засунуть в декольте, а нескромную Cальму, наоборот, полфильма драпировать по самую шею — за такое, конечно, гнать из профессии надо.