Фильм

Догмэн

Марчелло (Марчелло Фонте) работает грумером собак в собственном маленьком салоне в полумертвом приморском городке где-то в южной части Италии. У него есть любимая дочка от распавшегося брака, вместе с которой они ныряют с аквалангом и мечтают о Мальдивах. Еще один важный человек в жизни Марчелло — Симоне (Эдоардо Пеше), мелкий бандит с внешностью и поставленным ударом боксера, который наводит ужас на всю округу своим глубоко асоциальным безобразным поведением. Местные лавочники уже собираются чуть ли не скинуться на его убийство, а Марчелло продолжает оказывать гопнику все более опасные услуги криминального характера, кажется, принимая его паразитический интерес к себе за дружескую симпатию: сегодня он достает для Симоне кокаин, завтра стоит на стреме, послезавтра рискует отправиться за него на нары.
Маттео Гарроне, автор хитовой «Гоморры» про неаполитанскую организованную преступность, после незаслуженно провалившихся «Страшных сказок» вернулся к более скромному, но гордому региональному кино. «Догмэн» — реалистическая притча, сделанная в узнаваемых и уважаемых национальных традициях. В основе сюжета — случай из криминальной хроники Италии конца 80-х, который мы не станем описывать, чтобы не выдавать развязку (хотя она, вероятно, мало для кого станет сюрпризом), но желающие могут почитать в интернете о судьбе Пьетро Де Негри по прозвищу Er Canaro. Эта история с кокаином и пытками больше подошла бы для хоррора категории «Б», но Гарроне проигнорировал смачные детали ради гуманистической трагикомедии для широкого зрителя с нервами лишь немногим крепче среднего.
Фильм в первую очередь держится на исполнителе главной роли: тощий коротышка со смешным голосом и выразительными глазами, Фонте, получивший за эту работу приз на Каннском фестивале, — по сути непрофессиональный актер, несмотря на довольно длинный список эпизодических ролей (включающий массовку в «Бандах Нью-Йорка»). Когда его встретил Гарроне, он трудился чуть ли не уборщиком. И как порой бывает с любителями, попав в героя, вложился в него без остатка.
Другой вопрос, что самоотверженность и органичность артиста не делают менее искусственным самого персонажа. Марчелло, даром что имеет реальный прототип (который, кажется, просто перенюхал кокаина), выглядит как наскоро набросанная иллюстрация к словарной статье «маленький человек». Как известно, в итальянском кинематографе этот богатый образ со времен неореалистов востребован не меньше, чем в русской литературе XIX века. Однако в «Догмэне» он насколько собран из общих мест, настолько и неубедителен — может быть, не сам по себе, но в том, что касается решений, которые принимает Марчелло, и эволюции, которая по воле автора с ним происходит.
Собачьи метафоры, из которых состоит картина Гарроне, выдыхаются быстрее, чем мы успеваем сказать «тяв». Любители собак без труда придумают героям какие-нибудь правильные аналоги или выберут из предложенных — тут действуют чихуа-хуа и дог, например — и расшифруют их поступки в соответствующих терминах: всяческая альфа-самцовость, попытки дрессировки, практика помечания территории и так далее. Маленький человек, как мы помним из собственных школьных сочинений, мечтает, чтобы его зауважали и похвалили, но жестокое общество не спешит этого делать, как равнодушный хозяин, которому зря машут хвостиком. Все это правильно, прямолинейно и скучно.
У Гарроне при этом есть интересные идеи: скажем, по-своему живописная, с постапокалиптическим оттенком дыра, в которой происходит действие, неслучайно напоминает городок на Диком Западе. Салун, площадь для разборок, злые любопытные лица за ставнями: Марчелло вдруг оказывается героем вестерна. Но режиссер вскоре забывает про этот мотив, отвлекшись на какие-то новые открытия из собачьей энциклопедии. И мораль этой басни будет всю дорогу лежать на видном месте, едва припорошенная землей, пока в финале режиссер не решит, что и этого мало, и не притащит ее прямо к нашим ногам.