Фильм

Логан: Росомаха

В 2029 году Росомаха, он же Джеймс Хаулетт, он же Логан (Хью Джекман), работает шофером лимузина в Техасе, пьет, ест лекарства и живет в заброшенном плавильном цеху на мексиканской границе, где невозможно заснуть из-за проходящих поездов. Компанию ему составляют мутант-альбинос Калибан (Стивен Мерчант) и 90-летний профессор Икс (Патрик Стюарт). Последний совсем одряхлел и, когда забывает принять таблетку, устраивает какое-то замыкание пространственно-временного континуума, способное покалечить или даже убить окружающих. Сам Логан, потерявший способность к регенерации, тоже выглядит плохо, кряхтит, кашляет и посматривает на пулю из адамантия.

Новые мутанты, как сообщается, не появлялись уже четверть века. Но вот Логана находит мексиканка (Элизабет Родригес), которая просит подбросить ее вместе с девочкой по имени Лора (Дафне Кин) до канадской границы. Девочка ничего не говорит и только смотрит исподлобья, но в нужный момент у нее появляются точно такие же когти, как у самого Логана (даже лучше, поскольку они у нее еще и на ногах). Выясняется, что в Мексике есть секретная злодейская лаборатория, где гениальный генетик (Ричард Э.Грант) клонирует детей-мутантов (чтобы сделать суперсолдат, разумеется), и за Лорой гонится целая армия киборгов во главе с нахальным блондином (Бойд Холбрук).

Третий и последний самостоятельный выход Росомахи, прощание Хью Джекмана с франшизой, а заодно и финальная гастроль Патрика Стюарта в роли Чарлза Ксавьера, — все настраивало на элегический лад, и «Логан», что называется, не обманул ожиданий: это, конечно, самая печальная серия «Людей Икс». С другой стороны, еще печальнее было бы смотреть на депрессивного мутанта до глубокой старости; и Джекман, и Стюарт, посвятившие этой истории 17 лет, вычерпали своих персонажей до дна, и их отставка, пожалуй, назрела. Особенно учитывая туманное будущее франшизы и количество молодежи, которая толпится на пороге. Если вместо Джекмана теперь будет 11-летняя девочка, получится по-своему изящно.

Джеймс Мэнголд, автор и предыдущей, японской серии «Росомахи», — коммерческий режиссер, работавший (чаще успешно, чем нет) в очень разных жанрах, но именно к комиксам явно равнодушный. И «Логан», собственно, комикс только по названию: это смесь криминальной драмы, роуд-муви, мелодрамы и, прежде всего, вестерна. Архетипический сюжет: еще одно последнее дело завязавшего преступника (или, наоборот, сыщика), усталый ковбой напоследок ввязывается в конфликт — и все такое прочее. Собственно, единственный фильм, к которому Мэнголд отсылает прямым текстом, — вестерн «Шейн», не очень, наверное, известный в России, но в Америке входящий в золотой фонд, такой «Непрощенный» из 50-х — как раз про это.

И в «Логане» есть классическая простота и ясность, выгодно отличающая его от большинства марвеловских фильмов, где всего слишком много: героев, сюжетных линий, контекста. Здесь действие довольно быстро выруливает на самую прямую дорогу из возможных: нужно доехать от одной границы до другой, отстреливаясь (точнее, отмахиваясь) от преследующих бандитов. Причем канадская граница как избавление от всех тревог выглядит в 2017-м неожиданно актуально (равно как и мексиканская без стены, впрочем). То, что на дворе недалекое будущее, авторы обыграли довольно остроумно — а именно никак. Помимо самодвижущихся фур на шоссе все осталось как есть — и это, кажется, очень реалистичный прогноз. Плюс почти полное отсутствие в кадре сил правопорядка: мы видим только спецназ на службе у корпорации и какую-то народную милицию. Возвращение Дикого Запада, как и было сказано.

Джекман, для которого логановская майка-алкоголичка стала за эти годы второй кожей, разумеется, выполняет все обязательные па: рычит, вспарывает животы, отрывает головы и так далее (свои «18+» фильм отрабатывает, если всерьез верить, конечно, что подростка шокирует оторванная голова). Но драки занимают весьма скромную часть 140-минутного хронометража. В основном «Логан» балансирует между сентиментальной пенсионерской драмой а-ля «Рестлер» и черной комедией: доведенный до ручки герой тащится на край света с полубезумным старичком-инвалидом, которого он выдает за папу, и очень своеобразной девочкой, которую он (с некоторыми основаниями) выдает за дочку. И даже если все элементы этого фильма по отдельности мы где-нибудь уже видели, по большей части он выглядит свежим, увлекательным и, страшно сказать, трогательным: в финале, чтобы не всхлипнуть, нужно иметь сердце из адамантия.