Фильм

Звери дикого юга

Пытался понять этот фильм и проникнутся, как писали все предыдущие. Пытался найти глубину, шикарную задумку, нетленность данного произведения искусства , которая оставит этот фильм в умах и сердцах.
Ничего этого не нашел. Фильм абсолютно проходной. То что фильм попал в номинации Оскара – сейчас это слабый аргумент. Последнее время, на Оскар порой попадают совершенно бестолковые фильмы. Так что мой вам совет – не смотрите это кино – не тратьте время попусту.

Я не думаю, что в фильме Бена Зайтлина главная тема – детство, но для меня бесспорно, что молодость режиссера, помнящая о детстве («Зверей…» он снимал еще не будучи тридцатилетним), - одна из главных разгадок его произведения. Скорее всего, именно молодостью объясняется то, что больше всего радует в фильме. Зайтлин воспевает непрактичность человеческую, неприспособленность к жизни – ничего отлаженного, ничего стабильного, ничего выверенного и выгодного. В созданном им мире царят нереальные (особенно для артхауса) вещи - восторженность, торжественность, идеализм, чистота и невинность сердца. И все это не подделки, не фантики, не сопли, не дешевый сентиментальный задор. У Герцена нравится мысль: «Юность, где только она не иссякла от нравственного растления мещанством, всегда непрактична. …Все, обращенное к будущему, имеет непременно долю идеализма. Иная восторженность лучше всяких нравоучений хранит от падений».

Восторженность хранит от падений! Здорово и точно! Я не про Вселенную, судьба которой зависит от того, как ее части сочетаются друг с другом (сие надо было не говорить, а показывать, слова же эти, будучи произнесенными, утяжеляют фильм в два раза, а он воздушный, он светом сквозит, в нем есть и таинственность, и намеки, и полутона…) Я про то, что «когда-то на земле жила девочка Хашпаппи со своим отцом», и они оба знали сердцем, что «наш край самый лучший в мире», про «я иду бросить тебе вызов, шторм», про «была такой красивой, что даже огонь разжигать не приходилось», про «когда вода спадет, я взасос поцелую грязь», про «ты станешь царицей Бастаба», про «смелый человек не бежит из своего дома», про «покажи мне свою силу», про «я самая сильная», про «я должна позаботиться о своей семье»…

Слово «восторженность» у заземленных и трезвых людей, скорее всего, ассоциируется с неадекватностью, экзальтацией, а то и с фальшью. Мир счастливого совершенно другой, чем мир несчастного - аксиома. Так и мир восторженного, умиленного… он совсем не похож на те миры, которые возводят вокруг себя практик, скептик, циник. У Даля в словаре интересное значение восторженности приведено - «благое исступление, забытие самого себя, временное отрешение духа от мира и сует его, воспарение духа, временное преобладание его, восходящее иногда до ясновидения». Подъем духа и упоение тем, что открылось на этом подъеме – вот атмосфера фильма «Звери дикого юга». И, конечно же, отрешение духа от мира с его суетой, с его стандартами, правилами, целями, с его верными решениями и ответами, с его нормой, ну и, да, с цивилизацией.
Нереально? Да. Как нереален любой мир мечты. И в то же время мир, созданный Зайтлином, абсолютно естествен и блажен. Это как образ Платона Каратаева у Толстого – нереален, но естествен, естественно сращен со всем, что идет вокруг. Шторм, так шторм, штиль так штиль, грязь так грязь, Бастаб так Бастаб, смерть так смерть. Всё равно все под Вечностью ходим…

Написала это, и в полный рост перед глазами встал отец Хашпаппи – нескладный да неладный пьяница и в то же время праведник, Гений Жизни. Громко? Не думаю. Толстой, уже будучи старцем, писал в дневнике: «Я по старой привычке ожидаю событий извне, своего здоровья, и близких людей, и событий, и успеха. И все это не только глупо, но вредно. Перестань только думать, заботиться о внешнем, и ты невольно перенесешь все силы жизни на внутреннее, а оно одно нужно и одно в твоей власти». Здорово и точно! Так и жил отец Хашпаппи. Совершенно не заботясь о внешнем (от шторма до пропитания). Он не помышлял о хоромах, богатстве и славе, когда объявил свою дочь королевой («ты станешь царицей Бастаба»), но он воспитал королеву. Королеву силы, бесстрашия, приятия. Королеву духа. Королеву своей жизни. А еще удивительные похороны он себе придумал: «Когда он станет таким старым, что не сможет пить пиво и ловить зубатку, я должна посадить его в лодку и сжечь, чтобы его не зарыли в дамбе». Казалось бы, к чему так травмировать ребенка, к чему эти ужасные фантазии? Вопрос реалистический, мы же с вами на территории магического реализма. А на этой территории смерть прекрасна, справедлива и необходима, как и жизнь, она ее сестра-близнец, ее точное зеркало. У Толстого: «Жизнь не шутка, а великое, торжественное дело. Жить надо бы всегда так же серьезно и торжественно, как умираешь». В кино Зайтлина царят торжественность, значительность, серьезность жизни-смерти, а апокалипсис – не точка, а продолжение, дорога в новую жизнь. Фильм, в котором земля явно гибнет, уходит на дно под волнами потопа, как в «Прощании с Матерой» (текст очень верно вспомнили на обсуждении в клубе), дает красивые и мудрые уроки жизни, показывая живое, живых, живосердечных… И обнаруживается, что в мире нет ничего отдельного, а все, что происходит, ощущается, думается, говорится, живется, ожидается, - часть целого. Теплая, добрая, справедливая, сберегающая и охраняющая Вечность, которая помнит и принимает тебя не за что-то, не по какой-то причине, а просто потому что ты ЖИЛ: «Когда меня не станет, люди будущего узнают обо мне, что когда-то в Бастабе жила девочка Хашпаппи со своим отцом».

P.S. Я смотрела и не видела ужаса, упадка, нищеты, грязи, антисанитарии. Возможно, потому что кино снято «глазами девочки», а дети не видят, не знают зла. Есть и другой ответ. Все перечисленное эстетизирует режиссер, осознанно, смело утрируя антоним тому, против чего скрыто воюет своим фильмом. Безумная роскошь, отполированный до золотого блеска комфорт потребления. Мы скоро увидим это в «Элитном обществе». Вот что в разы ужаснее, а не пугает. Не пугает! Наоборот, тянет многопудовым магнитом, как юных героев Софии Копполы…

Фильм режиссера-дебютанта Бена Зайтлина «Звери Дикого юга» выскочил на мировой рынок, как черт из табакерки. Независимое кино от никому не известного режиссера сначала привлекло внимание публики на Каннском кинофестивале, а потом, чего уж точно не ждали, заработало 4 номинации на Оскар. Конкурировать с концептуально близкой «Зверям» «Жизнью Пи», у фильма не вышло, но дело было сделано — о фильме узнали. Не каждый день авторское кино, снятое непонятно кем и непонятно где, заслуживает таких почестей. При двухмиллионном бюджете, единственное, чем мог привлечь зрителей Зайтлин — это содержанием своего детища, а привлекать у него чем было. «Звери Дикого Юга» — причудливая, где-то сказочная, но от этого не менее драматичная, история маленькой девочки Хашпаппи и ее отца. Живет семья в каком-то подобии африканской деревни — с капотом от джипа вместо лодки, газовой горилкой вместо зажигалки и в груде досок вместо дома. Не зная другой жизни, все, что они знали, что это место — их дом. И когда ураган уничтожил все вокруг, оставшиеся в живых жители деревни, сооружают подобие дома на воде, ни за что не желая расставаться с родными землями.

Все эти события, по большому счету, являются фоном для переживаний и жизненных уроков, получаемых Хашпаппи от слегка помешанного и, при этом, смертельно больного отца. Погруженная в мир детских фантазий, девочка поразительно быстро усваивает и уроки, преподаваемые ей жизнью. Незамысловатым и в тоже время особенным, благодаря фольклорно-этнической атмосфере, языком, Зайтлин доносит до зрителя простые жизненные ценности. Часто бывает, что вот такие, казалось бы, основополагающие вещи, как-раз таки из-за своей очевидности, теряют первоначальный смысл и значения. А передаваемые через жизненный опыт 6-летнего ребенка, они выглядят нисколько не банально, а что важней — не опошленно. Вот и сами «Звери дикого юга» — это фильм, хоть и не такой претенциозный, как та же «Жизнь Пи», зато куда более доступный, простой и приятный. Не заморачиваясь над сложными метафорами и двойными концовками, Зайтлин снял фильм настолько же незамысловатый, насколько искренний и не раздражающий. Не навязывая зрителю никаких точек зрения, он просто показывает ему историю, трогательную и интересную, из которой каждый может что-то вынести. Оформлена эта история при этом так, что многим специалистам по спецэффектам остается только завидовать. Банально не имея достаточного для использования компьютерных спецэффектов бюджета, Зайтлин создал один из визуально-лучших фильмов последнего времени. «Звери Дикого Юга» вообще являются отличным примером для Голливуда, избалованного пластмассовой и выглядящей, как ни старайся, искусственной, графикой. Подлинность и искренность и в целом одна из главных черт фильма Зайтлина. Персонажи «Зверей Дикого Юга» — будто те бедолаги из новостного репортажа, с той только разницей, что в памяти они останутся не до конца выпуска, а надолго, надолго дольше.

Тяжелый фильм. Не думаю, что всем понравится. Ребята, сидящие рядом со мной, буквально плевались и смеялись. Меня же очень сильно коснулась эта неординарная кинолента, повествующая о взгляде маленькой чернокожей девочки на окружающий ее суровый мир.
Хашпаппи (главная героиня) проживает в непригодной для жизни лачуге со своим умирающим пьяницей-отцом. Все усугубляется тем, что они и еще несколько чокнутых людей находятся на острове, готовом в любой момент затонуть. Что в общем-то однажды и происходит. Но взрослые настолько горды и независимы, что готовы пожертвовать своим здоровьем и здоровьем детей, чтобы не уходить из этих мест.
Что сказать? Удивительно, но факт, вокруг нас именно такой мир. Сколько сирот вырастает с таким пониманием мира и жизни? Сколько плохо пахнущих, грязных взрослых сидит у костра, каждый день перебиваясь сосисками с "дошираком" и занимаясь глупостями? Схожесть налицо.
Этот фильм, пожалуй, реалистичней всех раскрывает сущность подобных людей. И это повод задуматься о том, к чему необходимо стремиться нам, чтобы мир не был таким страшным, каким он является сейчас.
Спасибо за внимание.

Удивительный в наши времена фильм, выбивающийся из потока шаблонного, римейкового, неконцептуального серого палпа.
По форме напомнил Терренса Малика, особенно "Древо Жизни". Но содержание оригинально, редкость - больших картин на такую тему не припомнишь навскидку. А это уже наивысшая похвала.
Картина-притча, сказка, и в то же время это настоящее кино, про настоящую жизнь, которой нам, жителям пластиковых джунглей, остается так мало. И о которой наши грезы. В генах.
Спросят меня - о чем конкретно снято? Отвечу просто - смотрите. Нет смысла описывать то, что надо прочувствовать. Кино о вечном, о том что делает человека Человеком. Во все времена. На всех континентах. В любых обстоятельствах.
Картина года.