Киноафиша Москвы

Фильм Морфий

2008, Россия

6.7
оценить
Смотрите фильм "Морфий" первые 10 дней бесплатно на сайте okko.tv
Без рекламы!
В Full HD
18+
1 час 50 минут
Дата выхода в России
27 ноября 2008

Фильм Алексея Балабанова — экранизация рассказов Булгакова по сценарию Бодрова-младшего

Вольная экранизация рассказов Булгакова по старому сценарию Бодрова-младшего. История подсевшего на наркотик молодого врача — очередной натюрморт всеобщей деградации.

В ролях
Режиссер фильма «Морфий»
Алексей Балабанов
Умер в 2013 году в возрасте 54 лет
фильмов: 15
cпектаклей: 1
Родился в 1959 году в Свердловске, где провел школьные годы. После окончания Горьковского пединститута иностранных языков попал в армию, участвовал в войне в Афганистане. Первый фильм снял в Екатеринбурге, в нем сыграли друзья режиссера — музыканты группы Nautilus Pompilius. В 1990 году переехал в Санкт-Петербург, где и работал до конца жизни. Балабанов смог соединить в своем творчестве неповторимый авторский стиль с элементами массового кино. Самой популярной его работой стала дилогия «Брат». Первый фильм часто называют гимном поколения 90-х, он имел прокатный и фестивальный успех, его разобрали на цитаты. Вторая часть была уже более боевиковой. Всего за карьеру режиссер снял полтора десятка фильмов, среди которых интерпретации Сэмюэла Беккета («Счастливые дни»), Франца Кафки («Замок») и Михаила Булгакова («Морфий»), экспериментальная драма «Про уродов и людей», криминальная комедия «Жмурки», жестокая мелодрама «Мне не больно», социальный хоррор «Груз-200» и философская притча «Я тоже хочу».
Как вам фильм?
Фото пользователя
  • 10
  • 9
  • 8
  • 7
  • 6
  • 5
  • 4
  • 3
  • 2
  • 1

Рецензия «Афиши» на фильм

Фото Роман Волобуев
Фото Роман Волобуев

Роман Волобуев о фильме «Морфий»

отзывы: 543
оценки: 506
рейтинг: 5219

В феврале 1917-го в земскую больницу под Угличем на место отчалившего после первых же новостей о петербургских волнениях немецкого доктора приезжает из Москвы Михаил Алексеевич Поляков (Бичевин) — опрятный, в меру компетентный юноша, нервически подергивающийся в результате несчастной любви к некой певице, а перед операциями украдкой сверяющийся с учебником. В наследство от предшественника ему достаются стоический фельдшер (Панин), две весело отчаявшихся сестры милосердия (Дапкунайте и Письмиченко), граммофон со стопкой пластинок Вертинского и солидный («на две революции») запас морфия. Последний быстро становится для молодого врача мерой всех вещей. Крестьяне с их гротескными болезнями и увечьями, трагические провинциалки, посменно заступающие на место недостижимой московской любви, снег, волки, соседи, обугленные ходячие мертвецы, даже подтягивающиеся к финалу большевики так идеально вписываются в стремительно ухудшающуюся клиническую картину, что кажется, никакой России и никакой революции нет — есть только доктор, отравившийся собственным лекарством.

Как всякого практикующего демонолога, режиссера Алексея Балабанова регулярно обвиняют в бесовщине. С одной стороны, вполне предсказуемая реакция наиболее нежной части публики на известный балабановский радикализм, с другой — прямое следствие его не менее известной, возведенной в принцип амбивалентности. Если не валиться от того, что он вытворяет, в обморок и не срываться на негодующий интеллигентский визг (реакция, которую режиссер в последнее время, кажется, предпочитает), придется признать: от классификации бесов до посиделок с ними — более-менее один шаг. «Морфий» — вольная компиляция одноименной повести Булгакова с сюжетами из его же «Записок юного врача», ловко совмещающая под одним халатом двух разных булгаковских докторов и выполненная с характерным креном в эстетскую расчлененку (уклон тревожный, но не то чтобы противоречащий духу первоисточника), — отличный повод для нового тура увлекательной и бессмысленной дискуссии про то, сатанист Балабанов или рыцарь света, отважно углубляющийся в тьму; гнусный шовинист или безжалостный препаратор национального характера; доктор, в конце концов, или пациент.

Чисто технически фильм сделан блестяще — пожалуй, лучше всех прежних балабановских фильмов: с прекрасно выстроенным пространством, с неожиданным (тем более для режиссера, чей почерк последние годы на треть состоял из чернильных клякс и оборванных на полуслове предложений) нежным вниманием к деталям вроде уличных фонарей, гнущихся, как одуванчики, когда камера смотрит на них сквозь толстое оконное стекло. Сплошь знакомые лица артистов балабановского круга, глядящие из-под каждой лавки, работают на эффект сновидения. Гиньольные подробности ампутаций и вскрытий (демонстрируемые преимущественно на голых женщинах и синеватых отроковицах) поданы вдумчиво и с явным ерническим удовольствием в духе тим-бартоновской «Сонной лощины». Специально для тех, кому перечисленного мало, исполняется бронебойный романс «Кокаинетка» и инверсия популярной шутки про немцев и евреев из «Брата».

Картина разрабатывает в принципе те же темы, что и прошлогодний «Груз 200»: реальность как наваждение больного, мир как продолжение чьей-то частной патологии. Но если сделанный в сто раз проще и грубее «Груз» даже не слишком заинтересованному зрителю устраивал американские горки, то умно сконструированный, хорошо сыгранный, замечательно отретушированный на компьютере «Морфий» — как прямая на кардиограмме мертвеца, бесконечно растянутая во времени точка. Его статичность, безусловно, концептуальная, умышленная, заложенная еще в сценарии: в кадр допускается только то, что непосредственно связано с заглавной субстанцией, — ломки, счастье после укола, трудности с рецептами — все остальное безжалостно отсекается фирменными балабановскими затемнениями. Но в том и дело, что Алексею Октябриновичу всегда лучше удавались интуитивные выплески бессознательного, чем выверенные концепты. Рифмуя «Морфий» со своей предыдущей, снятой 10 лет назад ретроработой «Про уродов и людей» — ампирные завитушки, романсы, финал в кинозале, — Балабанов добивается странного эффекта, который, впрочем, заметят лишь его давние поклонники. Он, как бы сам того не желая, некстати напоминает, что какие-то 10 лет назад не нуждался в физиологических подробностях, чтобы посеять панику в зале, что был момент, когда его радикализм лежал исключительно в области идей, а не бутафорской патологии. «Морфий», безусловно, получит свою порцию мазохистских восторгов, обмороков и возмущенных криков. Но обидным образом все хорошее, что можно о нем сказать, укладывается в цитату из первоисточника: «Однако инструментарий у вас прелестный».

54
0
...
11 ноября 2008

Лучшие отзывы о фильме «Морфий»

Фото Примаков  Виталий
Фото Примаков  Виталий

Примаков Виталий о фильме «»

отзывы: 3
оценки: 3
рейтинг: 34
1

Воистину, понадобилось Балабанову сей шедевр создать, чтоб я, человек принципиально не принимающий участия ни в каких голосованиях и отзывах зарегистрировался исключительно для того, чтобы донести до всех вопль моей души! Итак: люди, не ходите на этот фильм! Пожалуйста! Ведь если он окупится или даже просто окажется посещаемым или обсуждаемым, то автор уверится в собственной гениальности и востребованности. И продолжит... А ведь все плохо! Ну прямо удивительно, как все может оказаться нехорошо в одном фильме! И актеры фланирующие по музею, ряженные в музейные экспонаты, и убогие (и обильные) натуралистические сцены, и слова, совершенно не соответствующие эпохе (одно только "всё-всё-всё" около 30 раз за две минуты экранного времени, потраченного на утешение шалометьевского агронома)! Ну не так в то время утешали! Ну ведь же и у Булгакова описано (пусть не во "Вьюге", но там же, в "Записках"). Такое чувство, что египтян теперешних попросили сыграть египтян древних. И кино-то за 10 рублей - пирамиды-то - вот они! Ничего строить не надо - только вывеску смени. Теперь - самое грустное. Этот тандем (покойный Бодров - мл. и Балабанов) убили Булгакова! В прямом смысле. Михаил-то Афанасьевич, человек умный, тонкий - разложил специально для нас - недоумков свою историю, свои необыкновенно сложные переживания и жизненные перепетии на составляющие. Создал двоих молодых врачей ("как два портрета одного лица"). Эдаких Джекиила и Хайда: один в основном оперировал, а второй - кололся и страдал. И одного (неудачника) сам и прикончил из револьвера (или браунинга). Сделал он это от того, что сам-то от зависимости не загнулся - перемог. Так вот - Бомгарт - это умница, настоящий "московский студент, а не какой-то сами-знаете-кто". И про него прочел я впервые в пятнадцать лет и уверился в правильности выбора своего жизненного пути. И по сей день о выборе том не жалею! И его Балабанов и Бодров-мл. убивают сразу, даже нам не показав! А в конце - закономерно убивают Полякова (да ещё и Михаила, а не Сергея). Так кто же после "Белую гвардию" и "Мастера" напишет!? Воля ваша - наверное, я слишком лично это кино воспринял: просто, перечитывая раз за разом эти рассказы я проникался ими до собственных глубин, выучивал их чуть не наизусть... А тут - такое! Ни фига себе - "мотивы"! Одна сцена орального секса в смотровой с рвотным финалом чего стоит! Это по Булгакову-то, необыкновенно моральному автору, весь эротизм которого, даже если и есть - то только то, что по ассоциациям у читателя!
Знаете, что противно? Коммерция! Это как у Кэмерона, в "Титанике": 95 минута фильма (примерно) время плакать. И вот - вуаля - весь океан в замерзших трупах, неспеша и со вкусом перебираемых камерой. И когда очередь доходит до матери с ребенком - отлично! - все плачут. Сработало! Так и здесь - порочная дочь серебрянного века сапожком в кресле гинекологическом качнула и готово! Постель. А ведь как раз косвенно-то от этого булгаковский персонаж отвращен: он не на сапожки качающиеся смотрел, а при убогом освещении пытался углядеть что-то там, внутре. Тут у любого хорошего врача спросите, возбуждается ли он проводя аускультацию легких у памелы андерсон, когда она с жалобами пришла, да полон коридор таких памел ("...принял 92 человека, прием я закончил в девять часов вечера. Я заснул и мне приснилось что приехало пятьсот человек").
Жаль, что теперь, наверное, долго никто "Записки" трогать не станет.

26
0
...
28 ноября 2008
Фото Никита Смирнов
Фото Никита Смирнов

Никита Смирнов о фильме «»

отзывы: 4
оценки: 5
рейтинг: 9
3
Груз Булгакова.


Балабанов, безусловно, режиссер-миф: его первый успех связан с развенчанием мифа (о родстве), а последний – с созданием мифа (о стране). Кроме того, сам Балабанов почти официально находится в статусе священной коровы постсоветской кинематографии. Булгаков в таком контексте вовсе не обухом по голове: Булгаков уместен хотя бы как автор мифа о несгораемых рукописях. «Морфий», между тем, произведение не мифологическое, скорее галлюциногенное. В нем ужасы революции ничто по сравнению с ужасами зависимости от морфия. Революция же – где-то далеко.
Начинается все действительно где-то и когда-то далеко. Там есть паровоз, но нет пока электричества. Молодой доктор Поляков оказывается здесь в 1917 году, вскоре после окончания университета. Первого же пациента, местного мужика, спасти не удается, еще и прививка от дифтерии подкашивает Полякова. Фельдшерица Анна делает доктору укол морфия, потом еще один. Можно было бы соврать, что дальше все и так ясно, ан нет, все куда сложнее.
В титрах указано «по мотивам автобиографических рассказов Михаила Булгакова». Как и в случае с «Грузом», Балабанову требуется некий гарант доверия, при этом непонятно – «нужна ли истине столь ярая защита». Текст Булгакова изменен коренным образом: у классика страшно за человека, а для Балабанова человека почти никогда не существовало, были уроды и люди. Он начинает с авторских слов, но потом присочиняет: задержавшихся помещиков, которых не жалко, потому что помещики; коллегу, врача из соседнего уезда, который тоже подсел на морфий; Анну Николаевну-морфинистку; зал синематографа, где на убийство обратят внимание, только если оно на экране. Все это возникает клочками и в такой концентрации, что боишься режиссерского понимания времени, как боишься реплик Веллера по ТВ. Но самым замечательным образом Балабанов играет в символизм. В рассказе, слишком коротком для многосложных аллюзий, докторов звали Сергей Поляков и Владимир Бомгард. Убедив зрителя в «автобиографичности» сюжета, Балабанов называет их (М)ихаил (А)лексеевич и (М)ихаил (Б)омгард. Кроме того, ставший еще более автобиографичным Бомгард погибает здесь году в 1917 в Москве. Так что, какой к черту Михаил Афанасьевич Булгаков? Жил, не жил он после революции – разницы нет. Не жизнь то была, а морок.

8
0
...
26 ноября 2008
Фото Евгений Прокошев
Фото Евгений Прокошев

Евгений Прокошев о фильме «»

отзывы: 33
оценки: 81
рейтинг: 151
1

ГОВНО!
Фильм - плод больного воображения режиссёра. Воротит от, якобы жёстких сцен реализма "настоящей" жизни, снятых только для того, чтобы поместить эти сцены в рекламный трейлер. Ужасны бессмысленные моменты с обнаженными телами. Остается только гадать как сами участники съемок: актёры и режиссёр, чувствуют фильм. Может они думают, что это "искусство", "авангард" или что они создают что-то новое. По мне - копошатся в куче собственного говна. Единственное, что принял с радостью - самоубийство главного героя в конце фильма, потому что смотреть дальше не надо. Пожалел, что сходил, потратил 220 рублей.
"Груз 200" мне понравился, потому что это было в новинку, необычно и по-своему. Того же ожидал и от "Морфiя", но не вышло. После просмотра создалось ощущение, что на голову вылили ушат с помоями и отправили по домам.
Решил не ходить на премьеры Балабанова. Сперва почитать недельку, что люди пишут, а потом не ходить, денег сэкономить. Девушке цветы лучше купить.

7
0
...
28 ноября 2008
Фото Виктор Поярков
Фото Виктор Поярков

Виктор Поярков о фильме «»

отзывы: 1
оценки: 1
рейтинг: 6
3

Фильм плохой, и внимания к нему незаслуженно много. Зря испортили Булгакова и Вертинского.
Сценарий написан на основе "Записок молодого врача" и "Морфия". Эти два произведения невозможно объединить в одно, и не нужно было пробовать. Поскольку "Записки..." - это история о том, как жизнь превращает мальчика в мужчину. А "Морфий" - о том, как опий превращает мужчину в труп. Получается путаница, и два разных сюжета начинают мешать друг другу. Образы героев не раскрыты, сам врач вызывает отвращение. Проникнуться симпатией к главному герою не успеваешь, поскольку он почти сразу начинает колоться, ничего кроме морфия его, понятно, не интересует, поэтому весь фильм ждешь, когда же он уже наконец сторчится. Второстепенные персонажи в массе своей не прописаны, а порочная вдова вовсе непонятно зачем придумана.
Отдельного упоминания заслуживает финал - он хорошо придуман, может вызвать массу разных толкований, только он совершенно не от этого фильма.
Натурализм, которым пугают те, кто посмотрел фильм раньше тебя, неоправдан. Во-первых неправдоподобно - какой-то тамбовский окорок вместо ног в сцене ампутации. Во-вторых, он ничего не дает в плане развития сюжета. Отрезанные ноги и обожженные люди - это обычный быт врача скорой помощи, не блевать и не нервничать при виде внутренностей студенты-медики учатся в институте, а всем остальным этого видеть не надо. Это никак дополнительно не харакатеризует быт героя - не от этого он стал морфинистом. Нагнать страху вполне можно без всей этой чрезмерной откровенности, в это как раз и есть мастерство режиссера, а у Балабанова этого не получается: сцена, где как раз должно быть страшно - нападение волков, выглядит как балаган.
В итоге фильм просто скучный, зеваешь. Режиссер сильно перехвален на фоне общей серости российского синематографа. И по сравнению с Булгаковым и Вертинским, на которых в конце концов и основана скромная популярность фильма, Балабанов ничего не понимает ни в бесах, ни в темной стороне жизни. Аминь.

6
0
...
1 декабря 2008
Фото Ефросинья Полоцкая
Фото Ефросинья Полоцкая
отзывы: 1
оценки: 1
рейтинг: 6
1

если кто-то хоть чем-то связан с медициной, уважает и ценит сыновей эскулапа, и зачитывался в юности Булгаговым - то ни за что, никогда, ни при каких условиях и случайностях, уговорах и просьбах - ни стоит смотреть и верить этому фильму...
на мой взгляд, режисёрам следовало бы хоть иногда, хоть изредко консультироваться с другими специалистами - в данном случаи - с теми кто хоть что-то понимает в медицине. в течении всего просмотра переполняли чувства отвращения к тому как изображен юнный доктор, имеющий беспрепятственный доступ к наркотикам и пустившийся на этой почве во все тяжкие. смешно и обидно смотреть на то, как принимают роды за две минуты, оживляют мёртвых девочек, бескровно ампутируют ноги - и всё это выглядит как плод пораждения фантазий человека, абсолютно не компетентного.
фильм отнюдь не добрая ода врачам, студентам-медикам.
Булгаков, или всё что от него осталось - переворачивается в гробу после каждого показа этого фильма - это унижение, не достойное какой-либо ссылки на доброе имя великого писателя.
а в итоге остаётся ощущение что это не удавшийся вариант "реквиема по мечте" в русском исполнении....
очень расстроена...... фильм меня обманул....

6
0
...
27 ноября 2008
В духе «Морфий»