Фильм

Отсчет убийств

Студенты колледжа, нахальный золотой мальчик Ричард (Гослинг) и оскаруайльдовский мрачный типчик с черными прядями на лбу Джастин (Питт), в аудитории собачатся, но в потайном заброшенном домике над обрывом целуются, как влюбленные. Их обитель украшает компьютерный портрет юноши, сгенерированный из двух их фотографий. Очередную степень единения они ищут в совместном идеальном убийстве, которое они совершат, изучив тонну монографий по криминалистике и превратив полицейских в марионеток, идущих по скрупулезно созданному ими ложному следу. Однако дело достается Кэсси Хэйуэзер (Баллок), которую коллеги-мужчины зовут Гиеной.

Только иностранные режиссеры могут так заново воображать Америку; американец, знакомый с ее реалиями с детства, никогда не придумает эти пустые рестораны над заливом, где на столиках лампы освещают одинокий бурбон случайной поздней посетительницы, эти утесы, об которые разбиваются предгрозовые волны Айвазовского, эти квартиры-баржи с деревянным корпусом, в которых среди ночи независимые женщины-вамп выталкивают ногой из постели совращенных ими мужчин. Америку, в которую мы влюбились по фильмам, придумали австрийцы (Билли Уайлдер), немцы (Фриц Ланг, Роберт Сиодмак), французы (Уильям Уайлер, Жюль Дассен), позже — голландцы (Пол Верхувен), финны (Ренни Харлин). И англичанин по имени Хичкок. Его тень распростерла свои мрачные крылья над безнадежной мглой «Отсчета убийств»: студенты-геи, убивающие из некой сверхидеи, — герои его «Веревки» (1948); развязка с героями, повисшими на утесе над беснующимися голубыми волнами в окружении фаллических символов, — развязка его «Головокружения» (1958). Немудрено: фильм ставил один из идейных вдохновителей вышедшей из Хичкока французской «новой волны» Барбет Шредер. В 50-е он подначивал статьями в «Кайе дю синема» молодых Годара и Трюффо, в 60-70-е продюсировал Ромера, Риветта и вдохновленных уже их подвигами немцев Фассбиндера и Вендерса. Вендерсу, что показательно, он оплатил его самый удачный нуар, «Американского друга»: придуманная в нем Америка стала канонической кино-Америкой для киноколумбов новых десятилетий. Сам Шредер в режиссуру пришел поздно, но в «Отсчете убийств» продолжил линию Хичкока с исступленностью ортодокса. Увы, его фильм — лучшая иллюстрация того, что любой жизненный цикл имеет свой конец. Выдуманная Америка, которая приняла столько выдуманных историй, не способных произойти нигде, кроме этой несуществующей заокеанской страны морока и преступления, больше не может принимать сюжетов-иммигрантов. В «Отсчете убийств» она — не более чем тень, отраженная в зеркале, разбитом на осколки, покрытые пылью времени. Выдумывать страну бесконечно нельзя: главный минус фильма Шредера — в том, что именно в самых красивых своих моментах он обнаруживает, что кино-Америка, в которую так прихотливо превращали Америку настоящую руки стольких европейцев, — карточный домик, рассыпающийся под малейшим дуновением логики. Ветвь увяла; отныне и во веки веков пересматривайте «Темный коридор» и «Долгий сон». Если только не интересует брутальная, мрачная и пьющая Баллок как отдельный — и занятный — аттракцион.