

Два крепыша — спецназовец и бандит с окраины — объединяют мускульные и интеллектуальные усилия с целью отыскать водородную бомбу, потерянную французским правительством в окраинном районе Парижа — месте настолько неприятном, что его лет за 20 до начала фильма обнесли высоченной стеной с пулеметными вышками. Французская дискотечная версия «Побега из Нью-Йорка», спродюсированная Люком Бессоном.
| Боевик |
| 16+ |
| Пьер Морель |
| 9 ноября 2004 |
| 27 января 2005 |
| 1 час 25 минут |






Два ловких крепыша — спецназовец-акробат и идейный парень с окраины, отбывающий срок за раздробление головы седенькому полицейскому комиссару (заметим, коррупционеру и трусу), — объединяют мускульные и интеллектуальные усилия с целью отыскать водородную бомбу, потерянную французским правительством в окраинном районе Парижа — месте настолько неприятном, что его лет за 20 до начала фильма обнесли высоченной стеной с пулеметными вышками.
Антибуржуазным флером, оголтелыми гопническими понтами и даже названием «Тринадцатый район» отсылает к пресловутому cinОma de banlieue — злому кино про злые окраины: «Ненависти» Кассовица и прочим очаровательным проявлениям либерализма с заточкой, имевшим хождение во Франции начиная с середины 90-х. Отсылает, однако, в очаровательно безмозглой, беспечной манере, обыкновенной для всех выпускников творческой мастерской Люка Бессона (сценарист и генпродюсер фильма). Ни на секунду не смолкающая техно-шарманка за кадром, гладкие, умытые герои, которые выговаривают энергичные сложноподчиненные предложения не повышая голоса и не прерывая бега, — с общечеловеческой точки зрения все это, конечно же, форменное безобразие и мерзость. Но если держать в уме, что продукция бессоновской экспресс-пекарни — в точности как порно или фильмы Стивена Содерберга — давно уже существует вне общечеловеческой шкалы ценностей и приличий, то от «Района» вполне можно испытать некий не лишенный приятности тремор; что-то похожее чувствуешь, приложив к голове вибрирующий мобильный. А излишнюю суетливость картине можно, кстати, и простить — за появление ближе к концу такой замечательной жанровой детали, как человек-гора. С тех пор как ныне покойный профессор Тору Танака отошел от дел в середине 90-х, в мировом кинематографе определенно ощущается нехватка звероподобных толстяков.