Выставка в Пушкине

Ира Васильева

Государственный музей «Царскосельская коллекция» открывает выставку графики петербургского художника Иры Васильевой. «…Васильеву справедливо называют наследницей традиций „круговцев“, художников арефьевского круга. И вполне закономерно, что „митьковские“ идеи, упав однажды на благодатную почву ее таланта, пропитанную культурой ленинградского андеграунда, воплотились в ее пластической манере с невероятной эмоциональностью и убедительностью. Графический язык художника, основанный на первобытно-низовой эстетике лубка и примитива, очень чувственен и в то же время строг и лаконичен. Линогравюры Васильевой гротесковые, пугающе-завораживающие своей формальной и смысловой монументальностью. Она материализует свои корявые образы из страшной и прекрасной обыденности. Выгрызенная, изломанная, жесткая линия, мрачный цветовой строй превращают „случаи из жизни“ в пронзительные вневременные символы». Екатерина Климова, искусствовед «Есть художники, для которых графика — лишь подсобный материал, некие наброски, позволяющие продумать, найти композицию будущей картины. Они не ценят их и сохраняют, лишь пока они нужны для главного дела. Конечно, такой материал может быть интересен для того, чтобы понять, каким путем шел художник к конечной цели. С Ирой Васильевой это совсем не так. Ее графика — это важная часть ее художественного мира. Ее творческое лицо не представимо без акварелей, рисунков, офортов, литографий и линогравюр. С бумагой Ира работает с увлечением, зачастую соединяя и комбинируя различные техники, как в уникальной, так и в печатной графике. Она как будто «добирает» этим то, что нельзя передать в живописи, давая выход нераскрытой части своего художественного темперамента. А темперамент у нее — дай бог каждому. <…> При рассматривании печатной графики Васильевой нередко вспоминаются близкие по стилистике ксилографии и гравюры сухой иглой немецких художников-экспрессионистов группы «Мост» — Кирхнера, Хеккеля, Пехштейна и др. Однако, при всей близости стилистических приемов, — насколько они разные по звучанию. У последних в этих листах — боль и страх. У Иры же — безоглядное приятие жизни, юмор, самоирония. В ее рисунках есть что-то общее с рисунками детей, которым как будто только что открылся мир во всей его красоте и великолепии». Борис Файзуллин, коллекционер