7 мест в Петербурге, где жили герои школьной литературы

Дом Пиковой дамы 

Малая Морская, 10

Одним из самых популярных развлечений советских детей было вызывать ночью при свечах легендарную Пиковую даму. У пушкинской героини имелся прототип, княгиня Наталья Голицина, и у нее, разумеется, был дом. Особняк XVIII века и сегодня стоит на Малой Морской улице, на углу с Гороховой. Швейцары и экипажи ушли в прошлое, сейчас там базируется поликлиника, а чтобы представить, какое впечатление производил дом в пушкинскую пору, стоит перечитать повесть.

«Рассуждая таким образом, очутился он в одной из главных улиц Петербурга, перед домом старинной архитектуры. Улица была заставлена экипажами, кареты одна за другою катились к освещенному подъезду. Из карет поминутно вытягивались то стройная нога молодой красавицы, то гремучая ботфорта, то полосатый чулок и дипломатический башмак. Шубы и плащи мелькали мимо величественного швейцара. Германн остановился.
— Чей это дом? — спросил он у углового будочника.
— Графини ***, — отвечал будочник.
Германн затрепетал. Удивительный анекдот снова представился его воображению. Он стал ходить около дома, думая о его хозяйке и о чудной ее способности. Поздно воротился он в смиренный свой уголок; долго не мог заснуть, и, когда сон им овладел, ему пригрезились карты, зеленый стол, кипы ассигнаций и груды червонцев. Он ставил карту за картой, гнул углы решительно, выигрывал беспрестанно и загребал к себе золото, и клал ассигнации в карман. Проснувшись уже поздно, он вздохнул о потере своего фантастического богатства, пошел опять бродить по городу и опять очутился перед домом графини ***. Неведомая сила, казалось, привлекала его к нему. Он остановился и стал смотреть на окна. В одном увидел он черноволосую головку, наклоненную, вероятно, над книгой или над работой. Головка приподнялась. Германн увидел личико и черные глаза. Эта минута решила его участь».

Парадный подъезд на Литейном

Литейный просп., 39

В стихотворении «Размышления у парадного подъезда» Некрасов описал не условный, а вполне конкретный парадный подъезд в доме Департамента уделов на Литейном. Говорят, что поэт лично видел, как швейцар прогонял группу просителей-крестьян от роскошных дверей. Парадный, натолкнувший поэта на остросоциальные думы, которыми и поныне мучают школьников, сохранился. В доме обосновались разнообразные организации, внизу есть симпатичное кафе.

«Вот парадный подъезд. По торжественным дням,
Одержимый холопским недугом,
Целый город с каким-то испугом
Подъезжает к заветным дверям;
Записав свое имя и званье,
Разъезжаются гости домой,
Так глубоко довольны собой,
Что подумаешь — в том их призванье!
А в обычные дни этот пышный подъезд
Осаждают убогие лица…»

Дом Печорина

Фонтанка, 32

Дом детского творчества «Фонтанка-32» находится в том самом здании, где (предположительно) жил «Герой нашего времени». Правда, упоминается об этом в другом произведении классика, в романе «Княгиня Лиговская». Само здание дошло до нас в перестроенном виде, сегодня оно выглядит скромнее, чем во времена Лермонтова. 

«Между тем белый султан и гнедой рысак пронеслись вдоль по каналу, поворотили на Невский, с Невского на Караванную, оттуда на Симионовский мост, потом направо по Фонтанке — и тут остановились у богатого подъезда, с навесом и стеклянными дверьми, с медной блестящею обделкой.
— Ну, сударь, — сказал кучер, широкоплечий мужик с окладистой рыжей бородой, — Васька нынче показал себя!
Надобно заметить, что у кучеров любимая их лошадь называется всегда Ваською, даже вопреки желанию господ, наделяющих ее громкими именами Ахилла, Гектора... она все-таки будет для кучера не Ахел и не Нектор, а Васька.
Офицер слез, потрепал дымящегося рысака по крутой шее, улыбнулся ему признательно и взошел на блестящую лестницу...»

Дом Настасьи Филипповны

Загородный просп., 20/Разъезжая, 1 

По следам героев Достоевского можно составлять масштабные квесты, чем, к слову, занимаются многие петербургские гиды. Дом Настасьи Филипповны Барашковой из «Идиота» стоит на углу Загородного и Разъезжей. Когда-то в нем жила Авдотья Панаева, в которую был влюблен сам писатель (впрочем, она более известна как возлюбленная Некрасова). И хотя основным прототипом Настасьи Филипповны считается другая возлюбленная Федора Михайловича, Апполинария Суслова, литературоведы разглядели внешние черты Панаевой в главной героине «Идиота».

«— Я очень рад, что вас здесь встретил, Коля, — обратился к нему князь, — не можете ли вы мне помочь? Мне непременно нужно быть у Настасьи Филипповны. Я просил давеча Ардалиона Александровича, но он вот заснул. Проводите меня, потому я не знаю ни улиц, ни дороги. Адрес, впрочем, имею: у Большого театра, дом Мытовцовой.
— Настасья-то Филипповна? Да она никогда и не живала у Большого театра, а отец никогда и не бывал у Настасьи Филипповны, если хотите знать; странно, что вы от него чего-нибудь ожидали. Она живет близ Владимирской, у Пяти Углов, это гораздо ближе отсюда. Вам сейчас? Теперь половина десятого. Извольте, я вас доведу.
Князь и Коля тотчас же вышли. Увы! Князю не на что было взять и извозчика, надо было идти пешком».

Дом Рогожина

Гороховая, 41

Считается, что этому дому соответствует строение 41 по Гороховой улице (на углу с Садовой) — Дом Дурышкина, выстроенный в конце XVIII века. Здесь разворачивается самая пронзительная сцена романа «Идиот»: финальная встреча Мышкина и Рогожина после убийства Настасьи Филипповны. Достоевский подробно описал дом, каким его видел князь Мышкин.

«Он знал про дом, что он находится в Гороховой, неподалеку от Садовой, и положил идти туда, в надежде, что, дойдя до места, он успеет наконец решиться окончательно.
Подходя к перекрестку Гороховой и Садовой, он сам удивился своему необыкновенному волнению; он и не ожидал, что у него с такою болью будет биться сердце. Один дом, вероятно, по своей особенной физиономии, еще издали стал привлекать его внимание, и князь помнил потом, что сказал себе: «Это, наверно, тот самый дом». С необыкновенным любопытством подходил он проверить свою догадку; он чувствовал, что ему почему-то будет особенно неприятно, если он угадал. Дом этот был большой, мрачный, в три этажа, без всякой архитектуры, цвету грязно-зеленого. Некоторые, очень, впрочем, немногие дома в этом роде, выстроенные в конце прошлого столетия, уцелели именно в этих улицах Петербурга (в котором все так скоро меняется) почти без перемены. Строены они прочно, с толстыми стенами и с чрезвычайно редкими окнами; в нижнем этаже окна иногда с решетками. Большею частью внизу меняльная лавка. Скопец, заседающий в лавке, нанимает вверху. И снаружи и внутри как-то негостеприимно и сухо, все как будто скрывается и таится, а почему так кажется по одной физиономии дома — было бы трудно объяснить. Архитектурные сочетания линий имеют, конечно, свою тайну. В этих домах проживают почти исключительно одни торговые. Подойдя к воротам и взглянув на надпись, князь прочел: “Дом потомственного почетного гражданина Рогожина”».

Кстати, в этом же доме обитал еще один литературный персонаж, Обломов, главный герой одноименного романа Гончарова. Сегодня в здании расположены многочисленные магазины, кафе и другие организации.  

Дом Раскольникова 

Столярный пер., 5

Согласно изысканиям литературоведов, «в С—м переулке» следует понимать как в «Столярном переулке», а дом, где снимал комнату главный герой «Преступления и наказания», — это бывший доходный Дом Иохима, расположенный по адресу Гражданская, 19/Столярный пер., 5. На фасаде здания сегодня можно увидеть горельеф «Дом Раскольникова». Кстати, буквально в одном квартале отсюда, на Казначейской, жил когда-то и сам писатель. 

«В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С—м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К—ну мосту.
Он благополучно избегнул встречи с своею хозяйкой на лестнице. Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницей ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворенной на лестницу. И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться».

Дом старухи-процентщицы

наб. канала Грибоедова, 104

По поводу адреса старухи-процентщицы исследователи спорят, но наиболее вероятным считается этот — на углу Средней Подьяческой и набережной канала Грибоедова, неподалеку от места, где обитал Родион Раскольников. Дом Ивана Вальха — еще один угловой дом в творчестве Достоевского (писатель и сам любил жить на углах). Здание не раз перестраивалось, сегодня оно выглядит вполне жизнерадостно. И, хотя дом разросся в размерах, огромным он уже не кажется. 

«Идти ему было немного; он даже знал, сколько шагов от ворот его дома: ровно семьсот тридцать. Как-то раз он их сосчитал, когда уж очень размечтался. В то время он и сам еще не верил этим мечтам своим и только раздражал себя их безобразною, но соблазнительною дерзостью. Теперь же, месяц спустя, он уже начинал смотреть иначе и, несмотря на все поддразнивающие монологи о собственном бессилии и нерешимости, «безобразную» мечту как-то даже поневоле привык считать уже предприятием, хотя все еще сам себе не верил. Он даже шел теперь делать пробу своему предприятию, и с каждым шагом волнение его возрастало все сильнее и сильнее.
С замиранием сердца и нервною дрожью подошел он к преогромнейшему дому, выходившему одною стеной на канаву, а другою в ***ю улицу. Этот дом стоял весь в мелких квартирах и заселен был всякими промышленниками — портными, слесарями, кухарками, разными немцами, девицами, живущими от себя, мелким чиновничеством и проч. Входящие и выходящие так и шмыгали под обоими воротами и на обоих дворах дома. Тут служили три или четыре дворника. Молодой человек был очень доволен, не встретив ни которого из них, и неприметно проскользнул сейчас же из ворот направо на лестницу. Лестница была темная и узкая, «черная», но он все уже это знал и изучил, и ему вся эта обстановка нравилась: в такой темноте даже и любопытный взгляд был не опасен».
Кстати, в память о событиях романа в наши дни в этом доме открыто для всех желающих культурное пространство под названием «Где бабуля?».