Топ-5 крутейших боевиков 2024 года, про которые мы еще не писали

Новая индийская экшн-жемчужина, про которую лучше ничего не знать перед просмотром. В фильме не много сюрпризов, но те, что есть, производят впечатление. Поэтому скажем только, что «Схватка» начинается как типичный плацкартный боевик в духе «В осаде, часть вторая», чтобы на сороковой минуте (когда на экране появится название фильма) свернуть в сторону индонезийской расчлененки. Насмотренный зритель сразу вспомнит «Ночь идет за нами» — по идее этого референса достаточно, чтобы ценители жанра бросились скупать билеты в купе.

Самый, вероятно, лютый, даром что микробюджетный, боевик 2024 года, который поставил мастер боевых искусств, актер и каскадер Брен Фостер («Последний корабль», Макс Рокатански в видеоигре «Безумный Макс»), в своем фильме также исполнивший главную роль. Фостер играет тренера по тхэквондо и бразильскому джиу-джитсу, который вступает в противоборство с торговцами детьми, когда из его школы пропадает пара учениц. Сразу предупредим: это очень «батино кино», но не такое пафосное, как приснопамятный «Звук свободы» с Джимом Кэвизелом. А когда дело доходит до экшна, тот тут Фостер не знает себе равных. Бои в картине поставлены с таким акробатическим азартом, а сняты и смонтированы настолько лихо, что кажется, будто сам очутился внутри страшного замеса. Подобное кино легко могло выйти в девяностые, но тогда бы оно шло полтора часа, а фильм Фостера идет два. Этот внушительный хронометраж нужен режиссеру, чтобы чуть более основательно, чем принято в жанре, показать быт главного героя, его роман с матерью одного из своих учеников, а также чтобы устроить в финальные тридцать минут практически непрекращающееся мочилово, — так делают лучшие.

После того как Уилльям Фридкин подорвался на американском ремейке французской классики «Плата за страх», никто долгое время не рисковал браться за переосмысление шедевра Анри-Жоржа Клузо — это работа для смертника! Но есть такой бесстрашный режиссер Жюльен Леклерк («Лукас», «Часовой»), который на нетфликсовских мощностях превратил «Плату за страх» в образцовую «бэху». Сюжет остался прежним — группа наемников везет в грузовиках взрывоопасный нитроглицерин, — но вместо джунглей теперь пустыня, в команде есть боевая женщина, выступающая моральным камертоном, а главный герой похож на Вина Дизеля. Да, это немного «Дорога ярости» для бедных, но как будто Фридкин был для богатых?

На «Нетфликсе» выходит много шлака, но иногда в этой горе вторсырья попадаются свои бриллианты. Например, изобретательнейший немецкий боевик «60 минут», в котором миксфайтер бежит через весь Берлин на день рождения дочки, иначе бывшая лишит его родительских прав. Параллельно парня преследует почти весь город, потому что главный герой не вышел на бой, на который были поставлены солидные деньги. Если «Беги, Лола, беги» была похожа на видеоигру, то «60 минут» смахивают на «24 часа» — как и в легендарном сериале с Кифером Сазерлендом, действие в фильме происходит в режиме реального времени.

Сиквел фильма «Последний шанс» (который в России вышел сразу на стримингах) про бойцов спецназа ВМС США, которые получили задание отконвоировать подозреваемого в терроризме пленного, но попали в засаду. В продолжении этого пленного таки доставляют в Вашингтон, округ Колумбия, однако в аэропорту военных ждет новая засада. Солируют Скотт Эдкинс и Майкл Джай Уайт, которые со времен второго «Неоспоримого» порой идут в комплекте. Как и первая часть, сиквел снят одним эффектным кадром (собственно, оригинальное название фильмов «One Shot» и «One More Shot» можно перевести не только как «Один выстрел» и «Еще один выстрел», но и «Одним кадром» и «Еще одним кадром»). Однако эта формалистская сторона играет с картиной злую шутку — постановочная часть несколько страдает от авторских самоограничений. Кажется, что красиво махать ногами во время съемки одним кадром Эдкинсу сложнее, чем на монтаже. Но в любом случае это любопытный боевик, который особенно зайдет тем, кто тоскует по уже упомянутым «24 часам» и похожему экшну. Вишенка на торте: небольшая, но запоминающаяся роль великого Тома Беренджера.