Спектакль

Все проплывающие

Абсурд в России – больше, чем абсурд. Корни рассказов Юрия Буйды – лауреата Букеровской премии, редактора «Коммерсанта» - в той народной мифологии, которая беспрестанно меняется вместе с человеком, расцвечивая его серый быт пряными ароматами страхов и надежд. Если раньше медленно погружающиеся в нечто среднее между маразмом и мудростью рассказывали друг другу на завалинках небывальщины о бесах за печкой и русалках в пруду, то сейчас – о жутких маньяках и чудесных исцелениях у колдунов из газетных объявлений. Мир рассказов Буйды – сказки гипотетической провинции, где время остановилось, а пространство сжалось, очень похожей на город из пьесы «Мурлин Мурло» другого нашего современника, Коляды. Сказки, заменившие реальность, утверждающие старый как мир постулат о том, что любовь возможна только после смерти, а жизнь возможна, только если сойти с ума. Их пишет старуха по прозвищу Три кошки в письмах к убитому на войне «Колясику», последнему романтику, мальчику Николасу, который её любил, когда она была ещё девушкой Катенькой. А он, в белом солдатском исподнем, дожидаясь воссоединения с любимой, эти письма читает – и рассказывает нам, даже не пытаясь отделить действительность от вымысла. Сказка первая: Витька по прозвищу Фашист, набивший подвал пфеннингами со свастикой из раскопанного клада, покойную жену заменил сначала тёщей, потом падчерицей, отдав тёще сына, а когда падчерица умерла, спился. Сказка вторая: самая сильная женщина Ванда Банда кастрировала своего кота и привязала в гостиной на шёлковой ленте, а тот убил её жениха, 30-сантиметрового Мыню с другой планеты, и она умерла от горя. Сказка третья: Миша Полоротов впал в летаргический сон на свадьбе, а когда спустя несколько лет проснулся, выловил из реки свою жену, сохранившей ему верность – и они полетели над всеми проплывающими. И сказка четвёртая: парковый смотритель Хитрый Мух сумел отогреть гипсовую Девушку с веслом – и погибнуть в её объятиях. Девушку без весла, одну из многочисленных обломанных статуй, обступающих сцену, похоронят в вырытой посреди сцены могиле, забросают досками… но тяжесть, безысходность, тягучая и муторная, как во сне, неторопливость спектакля взорвётся оптимистичным, жизнеутверждающим и оттого наиболее абсурдным финалом. Всё – и живые, и мёртвые – надуют воздушный шар, и он унесёт ввысь Витьку-Фашиста, чьих грехов, видимо, уже не держит земля, унесёт в сказочную новую жизнь, светлое будущее, чёрт знает куда ещё. Морок этой безумной легенды, нарочито разудалые ритмы перебивающих её песен, череда архетипических миражей, стихийно непредсказуемое чередование и взаимопроникновение реального и ирреального, натуралистического и фантастического всего за примерно полтора часа глубоко влезают в мозги и долго не отпускают. Спасибо актёрам, с непринуждённой лёгкостью перевоплощающимся из молодых в стариков, из детей во взрослых, искренне и с полной самоотдачей играющим психологически и эмоционально сложные роли, даже в эпизодах создающим живые, яркие, колоритные и самодостаточные образы. Такой спектакль надо посмотреть, пережить, прочувствовать, понять и принять его отчаянное стремление к жизни наперекор смерти. «Смертью смерть поправший – непобедим»…©

09.07.2010
Комментировать рецензию

Полуторачасовая нарезка из рассказов Юрия Буйды идёт в Малом зале, именуемом в "Et Cetera" Эфросовским. Действие происходит на фоне городского парка сумасшедших, оформленного гипсовыми статуями и фрагментами. Герои - романтик Витька Фашист с тёщей-женой и дочкой-любовницей, фетишист Хитрый Мух, крутящий роман с одной из парковых статуй, сентиментальный летаргик Мишка и прочие маловменяемые, но в то же время так напоминающие наших реальных соседей по подъезду персонажи. Истории историями, а в финале все герои дуют. Такое ощущение, что и режиссёр основательно дунул, и сценарист выдохнул...

Постановку колбасит из повествовательно-сказательного ритма в театрально-диалоговый. Это напрягает. Очень походит на недавние опыты Школы современной пьесы с Гришковцом. Ещё напоминает фильмы С.Соловьёва и А.Кайдановского. Etc.

«Артха́ус (англ. Art house, букв. «дом искусств», «арт до́ма»; также называемый «art cinema», «art movie» или «art film») — термин обозначающий фильм, который будет смотреть катастрофическое меньшинство зрителей в этом самом массовом из искусств. Art film (худ. фильм) - категория в кинематографе, включающая в себя некоммерческие, самостоятельно сделанные фильмы-самовыражения, как иностранные, так и созданные внутри страны. Как правило, артхаус-продукция направлена на нишевую, а не на массовую аудиторию.»
Касаемо обозначенного спектакля – образчик талантливого воплощения арт-хаусной постановки, от драм материала и до актерской реализации видения режиссера. Необходимо, однако, заметить, что в данном конкретном случае с «арт-хаусностью» не пересолили, спектакль не вещь в себе для профессиональных «смотрителей», а как раз под образованную, интеллигентную публику. Всем, объективно ли, опрометчиво ли причисляющим себя к сей «нише» рекомендую безоговорочно.