Дмитрий Черняков загадал серьезную загадку...
Вот у Т.Курентзиса все ясно - обещал сделать музыку вечного значения и сделал. Оркестр звучит как один инструмент в руках музыканта, который знает, что сказать. Альбан Берг у Курентзиса скорее математик, чем поэт, больше технократ, чем гуманист...
Со сценографией режиссера всея Руси все сложнее. Можно было ожидать чего угодно, но... Дмитрий оживил завораживающие прекрасные работы Эрвина Олафа (те, что недавно приезжали в Москву на Моду и стиль в фотографии). Результат этого оживления - увлекательное эстетское созерцание происходящего в разных квадратах сцены (а то во всех двенадцати сразу). Эрвин Олаф прекрасен и Д.Черняков мастер, но возникает вопрос- при чем здесь Берг с Воццеком? Точный ответ ускользает, но пара соображений имеется.
Во-первых, Дмитрий не считает, что нужно обливаться слезами над этой драмой, написанной почти столетие назад. Он делает слепок с этой трагедии и ставит его на красивую полку. Как экспонат, как исторический артефакт, лишенный сентиментальности и плоти. Второе- Д.Черняков явно поставил задачу "продать" московской публике этот непростой драгоценный камень. Без особой упаковки сделать, наверное, это было бы невозможно. Судя по теплому приему на премьерном показе, публика довольна. А значит, усилия ГАБТа и звездной команды под водительством Д.Чернякова и Т.Курентзиса не пропали даром. Хитрые, талантливые, неожиданные!!!
Смотреть обязательно!

Приятно, что дожил до того времени, когда на главной оперной площадке страны ставят пусть и условно современную драму "Воццек". Если пересказывать сюжет, то получается, что "Отелло" переписал Бертольд Брехт под атональную музыку Арнольда Шенберга. В. в режиссуре Дмитрия Чернякова вышел кинематографичным, в духе экспериментального авангарда: с затемнениями и разделением экрана на 12 частей, что универсализирует стори. Цирульник Воццек (что здесь не отражено) в сражении с собственным помешательством и ничтожеством, из ревности убивает гражданскую жену Мари. Бедные люди на дне. При этом мне показалось, что одним из обнаженных мотивов преступления послужил неприглядное ожирение героини, смертный грех похлеще прелюбодеяния, она явно заслуживала наказания. В. производит впечатление. Музыка в рваном ритме, мобильные минималистические декорации, знающие свое слово актеры. Курентзис, чьи руки носятся и замирают в нервическом порыве над бездной оркестровой ямы, напоминает чем-то молодого Лагутенко. Выходишь из Большого, а в переходе метро на Театральной музыка буквально сочится сквозь стены словно из тотальных инсталляций Кабакова.

Чувства сложные. Попробую в двух словах. Пиршество для тех кто любит рефлексировать под Стравинского, Берга, оркестровую настройку, вопли мартовских котов и крики пьяных соседей. На первый взгляд пугающе, но накрывает так, что шелохнуться нет сил. Это первый спектакль на моей памяти (а я пересмотрела и переслушала в Большом, наверное, все) когда все зрители сидели молча от начала и до конца. Даже не апплодировали.
Сценография спорная, дело вкуса (я, например, не люблю когда незнакомый мужчина вместо "здрасьте" сымает штаны, даже не представившись), но дирижер и заглавные исполнители - выше всяких похвал, а от духовых мурашки бегали по спине с криком "ура".
Опера на немецком, звучит роскошно, понятно каждое слово, что для Большого большая редкость, простите за тавтологию. Сильно сомневаюсь, что нашим, отечественным исполнителям это будет под силу, (сие, отчасти, превращает нышнюю постановку не в репертуарную, а скорее, в фестивальную, куда совершенно неожиданно свезло попасть, да еще за 40-sic! евро - для Европы цена не слыханная:-)))
Больше половины времени просидела с закрытыми глазами - икеевский каталог на следующий год сильно сбивал с австро-венгерского настроя времен первой мировой, но это опять же чисто вкусовое. На мой взгляд постановщикам определенно не хватило глубины понимания самого произведения, может, надо было Кафку накануне перечитать или того же Гашека... А так получился Зальцбургский фестиваль на ночь сладких снов в ИКЕА.
А вообще вещь стоящая! И идите, бегите, пока австрийцы не уехали, но на всякий случай, накануне не ходите в вышеупомянутый магазин (ничего личного, чисто из эстетических соображений) ну или просто глазки прикройте:-)))
приятного просмотра!

Когда я был на «Воццеке» первый раз, ко мне подсела бабуля с ярко-красной помадой на губах и весь спектакль показывала на дирижера и шептала, что ходят слухи, будто он – гений. Стал я присматриваться к Курентзису и ... согласился со слухами. То, как он общался с оркестром – завораживающее зрелище.

Потом бабка сказала, что все гении – сумасшедшие и безумны, не от мира сего. «Посмотри, – говорит, – на его руки, это же не руки, а крылья». Я смотрю – и правда, он иногда ими так машет, будто пытается взлететь.

A когда я был на «Воццеке» во второй раз, он действительно взлетел – и я вместе с ним, и музыканты, и актеры, и зрители. Хотя зрители, нужно честно признать, взлетели не все. Некоторые были не настроены летать в тот вечер и даже ушли из зала, не досмотрев спектакль.
Я думаю, что бабуля сказала бы про них, что «рожденный ползать – ...», а я бы ей передал слова своей подруги, что классическая музыка просто требует много терпения и не раскрывает всей своей красоты и грандиозности с первого раза, уж тем более такая, как «Воццек».

Беспрецедентный пиар вокруг этой работы и незнание музыки Берга сподвигли меня пойти в БТ на Воццека.
Сразу скажу, что ни восторга, ни отторжения опера у меня вызвала.
Ни музыка, ни сцена меня не задели.
Музыкальное полотно довольно неинтересно, редкими местами, стоит признать, красивое, но не более. Музыке далеко до гениальной. Довольно средняя, местечковая (имею ввиду привязку к конкретному месту и времени), в общем не впечатлила и уж точно не "вынос мозга", как многие успели ее поименовать. Справедливости ради, нужно добавить, что Курентзис действительно виртуоз, точный и по-медицински филигранный дирижер. Его оркестр представлял собой идеальный пример верного и аккуратного исполнения. Несомненно, это был вечер именно оркестра и дирижера. Но, к сожалению, не сцены.
Непонятно, почему режисер решил "упростить" историю, сделав ее линейной и выделив один характер, и в своих стандартных европейских постановках Воццек вполне "читаем". А тут получилось, что музыка говорила намного больше, чем видели глаза.
Ни кинематографический эффект занавеса, ни достоверные декорации и минимум бутафории, ни "киношные" титры (антитеатр) не позволили проникнуть в суть и понять страдания главного героя. Ни ужаса, ни неприятия, ни "взвинченного напряжения" я так и не прочувствовал.
Режисер, применив киношный метод, и полностью отстранив театральную символику, на мой взгляд, заставил оценивать сценическое действо по канонам кино. И в этом смысле, его работа должна становится для оценки и восприятия в ряд арт-хаусных фильмов. Заехав "не на свою пашню", Черняков ставит себя под удар поклонников "гротескного" кино или кино "символов", и ему ой-как тяжело дотянуться до Ларса фон Триера, Кубрика, Полански,... Оттого-то не покидало ощущение, что я это уже где-то видел, и не было ощущения новизны. Разделение сцены на малые пространства - тоже уже было, и в черняковских спектаклях. Действие не трогало. Поскольку пение как таковое отсутствует ("маленькие", второстепенные люди не могут петь- и это было новым в опере первой половины 20 века), пристально всматриваешься в игру. Пожалуй, только Георг Нигль справляется с актерской задачей. Но всё равно не веришь, не то, не трогает.
Театр в кино - это неплохо, но кино в театре,.. в опере.. ? (((

После спектакля не покидает чувство, что тебя обманули. Ощущение, будто у театра стояла задача заполучить нового зрителя, далекого от театра, оперы, музыки и литературы. Но которому прикольно посмотреть на компьютерную машинерию, плазму и "толстую бабу в лифчике" в театре. Если бы мне пришлось выбирать, на какую оперу привести знакомого, никогда не ходившего в музыкальный театр - Воццек как нельзя лучше для это подойдет.
Я никак бы не отрегагировал на это событие, но после такой шумихи в СМИ, заявлений, что это то, что потрясает...
В общем: "Король-то голый!"...