Спектакль

Вакханки

Наверное, рекомендовать начинать знакомство с Электротеатром Станиславского или с репертуаром нового сезона с постановки Вакханки будет довольно сложно.

За исключением двух-трех вещей все действо причинило мне определенную художественную травму. Начиная с Пролога и до последней сцены мня не покидало ощущение, что меня мучают, травмируют и заставляют смотреть театр Тодес, который попросили, кроме акробатического танца, еще и голосить, звучать и драматически двигаться. Переждать все происходящее в надежде на красивую или сильную развязку не получилось. Если бы не (1) некоторые костюмы в духе Льюиса Кэрролла, (2) явления Кадма на фоне кровавых капельниц и (3) очень эффектную первую вестницу в красном платье и в прическе с пером, все показалось бы еще хуже.

Театр как живой организм, просто загибался от негатива - вечных разборок, откровенно плохих спектаклей, и тут - мы заходим в Храм Искусства, реально, такой диссонанс с прошлым внутренним видом театра. Шикарная реконструкция! И как это удалось Юхананову?! За одно это, будем помнить о нем всегда!
Спектакль - это конечно звездный час Е. Морозовой. Сценическая речь - заикающаяся, булькающая, не разобрать слов, движения - все тело постоянно сотрясается (как в египетском танце), пластично и гибко одновременно, физически выполнить эту роль может только подготовленный актер, здесь режиссер не ошибся (что то мне это напомнило - привет Максиму Суханову - "Амфитрион!). Кроме Елены, на сцене постоянно находиться молодая труппа, гибких, физически сильных актеров, которые блестяще выдерживают заданный эффектный рисунок сценографии, с учетом света, упражняясь пилатесом, таращя красные глаза и дыша определенным ритмом полтора часа, напряженно.
Увидев красный квадрат в руках Дионисия сразу вспомнился Малевич, потом появились "comunication tube" (фильм Асса), костюмы навеяли мысли о Иссей Мияки, вообщем не получилось смотреть на все происходящее с чистого листа.
Особо хочется отметить две роли в исполнении Антона Косточкина и Аллы Казаковой.
Спектакль смотрится тяжело, полтора часа проходят как все три. Уместно был выход актрис из первого рядя зала - это просто карнавал!
К счастью, мы земные люди, говорим и слышим определенным образом, и когда современный театр пытается нам предложить новую эстетику, новый язык, к сожалению, ничего не понять и просто не комфортно на это все смотреть.
Хотя нельзя не признать отличную сценографию, монстрообразные костюмы и разные элементы "communication tube" c подсветкой, задумка с капельницами крови или вина и тп.
Но выйдя за ворота театра, абсолютно точно могу сказать, что спектакль ничего в душе не оставил, кроме сиюминутной картинки, которая уже забыта напрочь.

На мой взгляд, прекрасный актероцентристкий спектакль. И это весьма редкий случай сейчас (вышло из "моды") - когда именно актер делает спектакль, а не ЗАМЫСЕЛ режиссера, не ансамбль труппы. Последнее сейчас тенденция, особенно, в молодых командах. Видимо, быть знаменитым не красиво.
Визуально все очень здорово расчерчено и попадает в ритм с текстом. Сам "облик" спектакля минималистичен и выразителен, мне вот нравится такой подход.
И ещё, на мой опять-таки взгляд, сама тема телесности (танцы, сложная пластика, - в общем целая архитектура движения, а также визуализация его импульса), которая очень сильно присутствует в спектакле, крайне важна. Именно она налаживает контакт с текстом и ни в коем случае не утяжеляет спектакль. Ведь если у греков что и было - так это их боги и тело.
Для меня это один из любимых спектаклей театра, наряду с "Домом Бернарды Альбы".

Никогда я не получала такой мощный поток энергии со сцены, как на "Вакханках". Мозг отключается сразу, а действие воспринимается всем телом. Греческий режиссер поставил именно трагедию (в отличие от привычной психологической драмы), когда кожей ощущаешь весь ужас убийства. В Москве другого подобного спектакля не существует.

Спектакль могла бы спасти игра на языке оригинала и аутентичные каменные стены. Например двор папского дворца в Авиньоне. На самом деле достойная и честная работа. Но попадать в кайф трансовой техники сложно. Ритуал меня усыпляет. Чувство, что отнимают возможность думать и контролировать. Тяжеловесный поэтический текст в переводе Аненского привносит лишнюю красоту. Избыточность поэтического приукрашивания иногда оттеняет подлинную красоту. Финальный выход Терзопулоса возвращает первозданную энергию. Заземляет на чистоту.