Отрицательные отзывы о спектакле «Утраченные иллюзии»

Все, что подписано Ратманским, автоматически превращается в самый ожидаемый балет сезона, это факт. Он единственный в России и один из немногих в мире. Однако в этот раз Большой театр вообще пошел на наивысшие ставки. Музыку к балету Ратманского написал Леонид Десятников. Дизайном занимается французская команда. Заняты лучшие солисты. В данном случае наивысшие ставки — отличный способ свести художественный риск к нулю. Известие о готовящейся постановке «Утраченных иллюзий» Алексеем Ратманским почти совпало с уходом Ратманского из Большого театра: хореограф мудро предпочел административным отношениям чисто творческие. Журналисты, далекие от темы, сочувственно спрашивали: не о его ли, Ратманского, утраченных иллюзиях пойдет речь в будущем спектакле? Ратманский вежливо мычал в ответ. Очень ведь трудно объяснить посторонним, что если ты с десяти лет в этом бизнесе, то иллюзии относительно того, что такое театр, утратить невозможно; для начала — ими невозможно обзавестись. Причина же вернуться в Большой с постановкой у Ратманского есть вполне веская: за время своего руководства он действительно вырастил очень и очень достойное «ратманское поколение» танцовщиков, по­нимающих его эстетику с полноги, и в некотором смысле «Утраченные иллюзии» — текст прежде всего для них. Просто теперь, после работы в Нью-Йорке, постановки для Барышникова и многих других прекрасных событий в его карьере, Ратманский входит в Большой не просто лучшим русским хореографом (в каковом статусе он разводился с Большим), а одним из главных мировых авторов. Балет по роману Бальзака «Утраченные иллюзии» был придуман в Ленинграде 1930-х, и остроумие идеи Ратманский вполне оценил, позаимствовав либретто. Тогда, в 1930-е, были в моде танцевальные спектакли по мотивам книг-знаменитостей: балет подворовывал славу у литературных шедевров, а заодно учился без косноязычия рассказывать истории. Было ясно, что изобразить пуан­тами будни парижской журналистики не удастся, поэтому главного героя переделали из журналиста в композитора и забросили за кулисы парижского балета. Исторический факт соперничества двух балетных мегазвезд времен Бальзака — Марии Тальони и Фанни Эльслер, ледяной принцессы и искрометной уличной плясуньи, — предполагалось обыграть хореографией. Затея провалилась: увы, и композитор, и хореограф того спектакля были бездарны, как дубовая колода. Но вот эту сторону проекта Большой и поправит сейчас самым решительным образом. Лучшим из возможных.