
Алексей Ратманский обратился к либретто 1935 года «по Бальзаку», где духовное опустошение героя-композитора происходит на фоне закулисных интриг Парижской оперы. Кажется, Ратманского увлек не мхатовский психореализм старого сценария, а возможность, используя средства балета, рассказать о балете. А еще — о себе, покинувшем Большой театр и Россию с тяжелым сердцем. Получилось на редкость интимное и взволнованное высказывание — но ведь и Леонид Десятников написал для спектакля одну из самых изысканных своих партитур.


