Вот спектакль на злобу дня. Яркий, буйный, в меру изобретательный, не в меру длинный. Все ингредиенты модного события налицо. Первый - жаждущий обновления МХАТ, который отдал "Терроризму" вторую по величине свою площадку. Второй - бесстрашный режиссер Кирилл Серебренников, постановщик "Пластилина" и "Откровенных полароидных снимков", наполнивший спектакль не сказать что жизнью, но безостановочным физическим действием (хореограф Альберт Альберт). Третий ингредиент - дерзкие парни из провинции, братья Пресняковы. Братья в литературных институтах не обучались. Они филологи. В театре они изобретают велосипед (как известно из истории, этот подход нередко приносит феноменальные плоды). Пресняковы взялись написать пьесу, в которой вообще нет героя и в которой стреляет совершенно не то ружье, что висит на стенке в первом действии. В роли ружья у Пресняковых выступают чемоданы на взлетной полосе. Взрывы домов и самолетов начинаются с того же - разъясняют они в пьесе, - с чего начинается родина: со старой надоевшей собаки, выброшенной из окна, затравленных детей, затюканной юности и въевшегося в подкорку чувства опасности у всех без исключения взрослых. Опасности, которую источают чужие чемоданы, собственные портфели, незнакомые люди, знакомые кавказцы, вода без вкуса, колготки с запахом, отсутствие аппетита и тем более его наличие. В такое время не может быть главного героя - в его действительном и страдательном залоге, и в такое время рвануть может что угодно и когда угодно. Героя в серию пресняковских картинок вписал уже Кирилл Серебренников, позаимствовав его из другой пьесы Пресняковых. Это кудрявый худенький мальчик, слуга просцениума: там поскулит собакой, тут поскрипит качелями, то аккорд возьмет на пианино, иногда просто сидит, ручонки сложив на коленях, - безучастный соглядатай и немой свидетель. Все ждет чего-то.

Первая реакция на сверхактуальный "Терроризм" - плюнуть и забыть, как забывались десять лет назад спектакли о перестройке. Только мальчик этот из памяти не выходит. Худенький, беленький - сидит и глазки таращит: что-то еще случится?