Пьеса Кристи сама по себе великолепна. И закрученностью, и неожиданной концовкой. А какие в ней роли! Роль, что досталась Литвиновой - одна из самых благодарных, пожалуй. Она могла бы перевопрощаться из жеманной барышни, в шипящую змею, женщину с разбитым сердцем, в общем, простор для по-настоящему талантливой актрисы широчайший. Жаль, что Литвинова не такова. Да простят мне столь резкие слова её поклонницы, но такой топорной игры я в театре не видел давно. Какое-то безэмоционально-одинаковое существо на каблуках, которое не вызывает ни злости, ни сочувствия. Для меня всегда остается загадкой, КАК такие бездарности проникают на такие роли?
Добровольская сама по себе хороша, но как будто только выучила роль. Запиналась, заикалась, вставляла какие-то фразы явно не стиля Кристи, была крайне неубедительна, но неуверенное владение текста на втором спектакле простительно.
Верник, вдруг, почти удивил. Ему трудно отойти от амплуа самодовольного красавчика просто в силу внешности, но тут, он, вдруг, показал, что растет, на голову лучше, чем в "Ретро" или "Примадоннах".
Ну а Назаров был очарователен. Опленил весь зал. Свободен, непринужден и очень забавен. Одна из звезд - исключительно ему.
В общем, всё получилось довольно мило. Режиссерский ход игры с залом мне очень понравился. В самой постановке ничего револлюционного, хорошая классика. Если вы не чураетесь однообразной Литвиновой, пожалуй, сходить стоит.
Слабая и беспомощная постановка. Странный перевод классической пьесы, странная трактовка британского суда у французского режиссера. Либо мы играем достоверность, либо мы придумываем реальность, в которую помещаем действие, как сделано киноэкранизации. Тут смешались люди и не только люди, но и "мои ученые друзья", как в умелом переводе Ашкенази называют друг друга прокурор и адвокат (огромное спасибо за обшлага). Никто не захотел приложить даже хоть минимум усилий, чтобы понять контекст времени и места действия, зачем, всего два раза в месяц играем пьеску, публика и так валом на Ренату повалит, чего зря стараться.
Артисты не понимают, что они на сцене делают, кого они играют (очень хотелось бы узнать кого именно изображает артистка Медведева или как работал над образом судьи артист Кравец), если они вообще играют. Халтурой назвать это нельзя, потому что даже для халтуры надо хоть чуточку постараться.
Если в отношении Верника у меня никогда не было сомнении в его актерских талантах, точнее в их полном отсутствии, ах, как он заламывает руки (впрочем, что с ними еще делать он не знает, не выучился) как он поводит глазами, как картинно откидывает челку - это надо показывать всем будущим актерам как пример отвратительного поясничанья, фу таким быть, то убогость работы Добровольской меня крайне удивила. Забавно за обоими наблюдать, когда они на сцене, но не в действии, оба моментально из образа выходят и начинают, образно, ковырять в носу. Актеры, изображающие полицейских, куда как органичнее себя ведут.
Единственный, к кому нет претензий, это Чонишвили, но, естественно, этот бурлак ничего один вытянуть не может.
Литвинова, а что Литвинова, она всегда и везде играет одну единственную роль - саму себя, собственно за это ее и любят. Никудышная из нее несмотря на все потуги Дитрих, а роль самой себя ей и в этот раз удалась.
Пьеса (очень неплохая, кстати, пьеса Агаты Кристи) катила саму себя от начала до финала. Желания, как у других, встать и уйти до окончания, у меня не возникло, наоборот, хотелось досмотреть до самого что ни на есть конца, чтобы как то оправдать эту бессмыслицу. Не удалось, не нашлось аргументов у защиты, а потому - guilty!
только один балл - за Чонишвили и за исполнение роли Ренаты Литвиновой медиа персонажем Ренатой Литвиновой.
От евангельского предупреждения «не судите, да не судимы будете» прижилась, кажется, только та часть, что после запятой. Да и то в качестве пожелания. Попасть под суд в нашей (и, наверное, не только) стране страшнее, чем под трамвай. И вероятность выше, и статистика выживаемости (а иногда и «доживаемости» до суда) неутешительна. В общем, если результат чаще печален (если попал, то «попал»), то процесс интересен до невозможности. Потому так популярны судебные шоу на телевидении, бесконечные сериалы про прокуроров и адвокатов и судебные драмы. Публику, подтверждают рейтинги, подобное прельщает. Смотрят забавы ради, (суд – всегда представление, спектакль) и повышения образованности для. Население, сетуют власти, страдает правовым нигилизмом. Люди не знают своих прав, а, главное, (для государства) пренебрегают обязанностями гражданина. Без прав, и правда, как-то обходятся, вспоминая о них, когда их ущемляют. Но, право слово, любая домоправительница отлично разбирается во всех тонкостях поведения в зале суда и порядке допроса свидетелей. «Будь готов!» - живо в памяти, и потому мы, на всякий случай, готовы ко всему. Этому «помогает» и многовековой опыт народа, который «судьбу проклиная, тащился с сумой на плечах», не зарекаясь от тюрьмы. Свою лепту в правовое воспитание граждан внес и МХТ им. А.П.Чехова, открывший юбилейный (115-й) сезон премьерой спектакля «Свидетель обвинения» по пьесе Агаты Кристи.
Спектакль этот из области сравнительно-правовой и сравнительно-театральной. Повествует о судебных особенностях Англии с их прецедентами, мешками с шерстью и париками. Поставлен и оформлен французскими режиссером и художником – Мари-Луиз Бишофберже и Бернаром Мишель. Надо сказать, что тема суда и правосудия не сходит со сцены (всех трех) МХТ. Здесь помимо «Преступления и наказания» есть и «Мастер и Маргарита» с процессом над Иешуа, и «Жаворонок» о суде над Жанной Д’Арк, и откровенно криминальная «Трехгрошовая опера», и спектакль с выбиванием зубов и показаний «Человек-подушка», и тюремные застенки «Пиквикского клуба», «Изображая жертву» «Гамлет» с самым известным самосудом в мире.
«Зритель любит детективные фильмы. Приятно смотреть картину, заранее зная, чем она кончится», - эта киношная истина не стала аксиомой в театре. «Свидетель обвинения», переживший реинкарнации из рассказа в пьесу, из спектакля в фильмы (их три) забытым произведением не назовешь. Самой знаменитой экранизацией пьесы стал фильм Билли Уайлдера с Марлен Дитрих в главной роли. И к картине, и к ее создателям безоговорочно применим эпитет легендарные. Отечественным театралам эта пьеса памятна по спектаклю Генриэтты Яновской в ТЮЗе. В общем, вновь есть что «посравнить да посмотреть». Впрочем, постановка МХТ оказалась ближе всего к первоисточнику, к тексту, уйдя от прочтения как такового. Интрига осталась только в пьесе и зрителям, разоблачившим ее до похода в театр, в театре делать нечего.
«Премьера «Свидетеля обвинения» - особенно запечатлелась в моей памяти. С уверенностью могу сказать, что это единственная премьера, доставившая мне удовольствие». Кавычки – автора рецензии, текст – автора пьесы. Он приведен в программке к спектаклю МХТ, но, разумеется, к нему не относится. И хуже всего, что это «разумеется» подтверждается и до, и после его просмотра. Хотя, казалось бы…
На роль обвиняемого назначен Игорь Верник. Как бы ни старался актер, как бы ни играл наивность и невиновность, но фирменная глянцевая улыбка и лукавый взгляд заставляют зрителей, даже незнакомых с пьесой, на пятой минуте спектакля вынести вердикт – плут виновен. Кстати, публике и в правду отведена роль присяжных заседателей. К зрителям обращаются, разъясняя права; адвокат (Сергей Чонишвили) и прокурор (Евгения Добровольская) также играют «на публику». Из зала выбирают старшину присяжных, которой предстоит принести присягу. Зрительница выходит на сцену и, смущаясь, и хихикая, читает текст по бумажке. Спектакль играют в декорациях Англии, но за пределами сцены - территория Отечества, потому выборы оказываются театральными. Роль «ничего не подозревающей зрительницы» оказывается именно ролью. Ее исполняет актриса Римма Коростелева. Это, впрочем, указано в программке, но многие верят в прозрачность выборов, хотя она явно ниже, чем судьбоносные 63,9%. Виной тому то ли туман с Альбиона, то ли дым театральный. ЦИК разберется.
На предпремьерных показах в конце прошлого сезона роль адвоката исполнял Дмитрий Назаров, но что-то, видимо, не срослось. Это было видимо и зрителям. Теперь Сергей Чонишвили не лучше и не хуже произносит: «Меня раздражает манерность», и на сцене появляется та, ради которой все это действо и затевалось – Рената Литвинова. Хотелось написать неподражаемая, ведь так и было. Богиня, Раневская, лучшая девушка Москвы и Московской области – эти роли спаяны с актрисой, их названиям и их исполнению кавычки чужды. Но вот самобытная, самодостаточная актриса вдруг начинает подражать, подделывать свою природу под экранный образ столь же неподражаемой Марлен Дитрих. И ладно бы костюм и головной убор намекали на знаменитый фильм, тем самым демонстрируя безразличие и готовность к сравнению, но и то, что в костюме, и то, что под шляпкой, пытается мимикрировать, приспособиться к образу «белокурой бестии». Надо ли говорить, это подделывание не более, чем подделка. Так и хочется воскрикнуть, феминизируя пушкинское: «Уж не пародия ли она?». Заученные жесты, повадка - это не спрятать ни за тонким сигаретным дымком, ни дымом, заволакивающим зал в начале второго акта, ни какой бы то ни было эстетикой. Сцена оформлена строго, лаконично, без изнанки, соответствуя в этом плане режиссуре спектакля. Мари-Луиз Бишофберже, поставившая за 10 дней в рамках французского спецпроекта МХТ спектакль «Шага» с Ренатой Литвиновой, говорящей в нем на выдуманном языке, кажется поторопилась именно в этот раз. «Шага» была и есть полноценным авторским (режиссерским и актерским) спектаклем, а «Свидетель обвинения» не более чем эскиз - холодная читка пьесы по ролям.
Пропала эстетика Литвиновой, пропала индивидуальность, и реплика адвоката о героине «неожиданная женщина» в полной мере относится к актрисе, но с иным, оттенком. Разочарования. А ведь кому как не Литвиновой, автору фильма «Богиня: Как я полюбила» играть роль женщины, убившей во имя и с любовью на устах? Здесь надо остановиться, так как есть риск не соблюсти просьбу создателей образцового «Свидетеля обвинения», в данном случае взятого за образец для подражания, фильма. Его создатели в титрах просили зрителей хранить молчание, брали с них невидимую подписку о неразглашении финала истории.
Ответом на риторический вопрос: «А судьи кто?» является публика – тот самый суд людей с улицы. В финале зрители, по Жванецкому, «всеобщим тайным голосованием» определяют участь подсудимого. По числу рук, оправдывающих героя (за два просмотра спектакля их было большинство), можно судить, что другой фильм Уайлдера «В джазе только девушки» известнее широкой публике, нежели «Свидетель обвинения». Спектакль МХТ не тот случай, когда актерская игра столь убедительна, что зрители, знающие сюжет, могли бы, увлекшись спектаклем, усомниться в его развязке. Увы, не тот. Есть правда приятное исключение – Полина Медведева, но это не оправдывает трехчасовой спектакль.
«Свидетель обвинения» в МХТ – прекрасная основа для радиоспектакля. Его приятно было бы слушать частями несколько вечеров подряд. Смотреть его присяжным также скучно, как было скучно присяжным на процессе над Катюшей Масловой. «Прозаседавшиеся» зрители порой просыпаются во время прений Чонишвили-Добровольской, но, порой, и устают от них. Мне вот на втором просмотре вспоминался «Одесский пароход» М.Жванецкого с его «я прошу, пьекъяти пьения». А может и не только мне.
Очевидно, что публику более интересуют другие процессы, те, что в новостях. Наверное, потому, самой удачной шуткой спектакля стала фраза: «В нашей стране человек не может быть осужден за то, чего он не делал».
Необходимое «Встать! Суд идет» как и положено звучит в спектакле, но встать (и уйти) во время него хочется неоднократно. Но не на поклонах. Ему сложившие полномочия присяжных зрители выносят вердикт из «Помпадуров и помпадурш» М.Е. Салтыкова-Щедрина: «Нет, не виновен, но не заслуживает снисхождения». Ведь это только кажется, что массовому зрителю все равно, что смотреть: что суд, что уд. А «Свидетелю обвинения» как раз этот самый «уд» и следует поставить. Удовлетворительно.
"Комсомольская правда"
Спектакль на твердую троечку, чтобы заполнить зал, ставка была сделана не на сюжет, не на игру, а на звездные имена, на которые в любом бы случае пришли зрители. Играй в этом спектакле другой состав, зал был бы пустой. Верник, Литвинова, играли не персонажей, а самих себя. Верника было почти неслышно, в одном моменте он пытался выдавить из себя трагедию, но жалкие потуги потерялись на фоне Литвиновой. Добровольской гораздо лучше удаются образы страдающих от любви дамочек в телевизионных мыльных операх, чем роль обвинителя в суде. Есть актеры одного образа, а есть гении с широким диапазоном, и режиссер должен же это видеть!!!!
Завораживающий, знакомый по сотне рекламных тв-роликов, голос Чонишвили слегка оживлял сюжет. Но игра - также на троечку. Я видела спектакли с участием актера в Театре Наций - там ему удавлись роли...Но видимо, как и в любой работе есть рутина, за которую капает зарплата, а есть любимое дело или с душой, реализованный тобой проект....
Спектакль в этой постановке лишь водевиль. Окончание настолько скомкано, что зрители, выходя, обсуждали, в чем смысл пьесы. А ведь в книге финал этой истории - всё. Литвинова и Верник - просто по внешности близки к образам героев, но лишены их чувств: страсти, благородства, страдания, бессердечия, цинизма. Просто какие-то милые друзья-актеры на сцене. Общее впечатление от всех актеров - усталость. А ведь Литвинова вполне могла бы, даже не повторяя образ Марлен Дитрих в аналогичном фильме 1957г., сыграть роль. Но в отличие от манер, которые можно воспитать,приобрести и показать, нужно соответствовать глубине роли, а вот это и есть та работа актера, его талант, которые мы все ищем и, увы, не находим за чредою образов в современном театре.
Спектакль смотрели 30 ноября. Сразу скажу, что очень люблю Ренату Литвинову. На спектакль пошла, можно сказать, из-за нее.
И ужасно разочаровалась!
Такое впечатление, что это репетиция, причем даже не генеральная: актеры играли как-то неуверенно, текст произносили с бестолковыми паузами, как-будто припоминая слова. Добровольская вообще читала текст с бумажки!!! Первый раз такое вижу. Иногда актеры что-то говорили очень тихо, и тут же поправлялись - повторяя эту же фразу громко.
Рената прекрасна, очень красива и идеальна в этом образе а'ля Грета Гарбо... но - абсолютно непрофессиональна, как девочка-первокурсница, невыучившая роль и стесняющаяся зрителей. И это очень странно и неприятно.
Верник хорош, Чонишвили очаровал своим голосом. Пожалуй, это все. Но этого недостаточно для такой интересной пьесы Агаты Кристи и, тем более, для МХТа.
В-общем, было даже как-то неудобно за них, а это совсем не то чувство, которое хочешь испытать, придя в любимый и уважаемый театр с большой историей и традициями! (Про дорогие билеты я уже не говорю...)
Полное неуважение к зрителю и халтура - такого от МХТа не ожидали!