Спектакль

Старший сын

Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети

Арсений Тарковский

Нередко приходится слышать, что театр наряду с другими видами искусства, а, вероятно, даже в большей степени, есть ни что иное, как хранитель и проповедник вечных ценностей. На театральных подмостках воспевают любовь, дружбу, верность себе, своему слову, долгу, Родине. А что же на счет семьи? Является ли семья ценностью в нашем обществе развитого индивидуализма, личной свободы и независимости? Поразмышлять на эту тему взялись в Камерном театре им. В. Малыщицкого, где 27 марта 2014 г. состоялась премьера спектакля "Старший сын".

Взяв за основу одноименную пьесу А. Вампилова, актеры театра под руководством режиссера Ю. В. Дормидонтова, воссоздали на сцене известный сюжет. Двое друзей, провожая девушек, опоздали на последнюю электричку и оказались в той неловкой ситуации, когда холодная ночь светится множеством безразличных окон, за которыми их никто не ждет. С этой совершенно обычной истории начинается их путь преодоления всеобщего, но в первую очередь, собственного равнодушия.

"Не только слышать друг друга, но и понимать", - заповедь, которую очень четко декларирует "Старший сын". Аллегоричное воплощение она находит в танце. И это не вальс, не танго и не факстрот. Свое законное место в спектакле занимает степ. Ведь именно степ и только степ с помощью своего отчетливого ритма способен передать биение человеческого сердца. Торопливый стук коблучков - мы слышим волнение влюбленного; пара коротких и резких шагов - звучит весомый довод в жарком споре; несколько па, отзывающиеся ответным ритмом партнера - перед нами оживленный диалог. Чувства и эмоции понятные без слов! И надо отметить, что актеры, занятые в спектакле, в совершенстве овладели языком ритма и сделали его ярким выразительным средством своей игры (степ-движение: М. Ларин).

Наряду с танцем свой неоценимый вклад в создание атмосферы спектакля вносит художественное решение сценического пространства (художник: Н. Лопардина). В условиях камерного зала, в котором отсутствует как таковая граница между публикой и актером, создается эффект вовлеченности зрителя в действие. Условно обозначенная сцена, представляет собой уютный дворик, где каждый вечер скрипят старые качели, а за ярко освещенными окнами кипит жизнь обитателей тесного квартирного мирка. И тут обнаруживается масса мелких, но значимых деталей, которые становятся важными штрихами к общей картине. Старый рукомойник, черно-белые фотографии из семейного архива, плетеный абажур и трогательные ростовые отметки на старых обоях - "Нина, 10 лет", "Вася, 10 лет". Вроде бы ни чем не примечательная, но, тем не менее, наполненная духом времени атмосфера семейного уюта.

"Живите в доме - и не рухнет дом" - слова из стихотворения Арсения Тарковского. Они так и не были озвучены вслух никем из героев. Но будто случайно написанные мелом на стене строки в темноте финальной сцены засветились фосфорицирующим текстом - говорящие субтитры, вместившие основной посыл спектакля "Старший сын".

Прожив вместе с героями всю историю от начала до конца, понимаешь, что гораздо легче открыть двери в чужое жилище, чем проникнуть в дом человеческой души. Но для того, чтобы найти теплый приют в сердце другого, необходимо побороть собственное равнодушие, обнаружив внутри себя нерастраченные запасы тепла, понимания, сопереживания и сочувствия. Ведь именно благодаря этим ресурсам поддерживается огонь в семейном очаге, который способен растопить лед посторонней отчужденности. В том и есть задача - хранить и поддерживать этот объединяющий огонь.