Спектакль

Солнечные мальчики. Пазолини

РЕЦЕНЗИЯ СЛАВЫ ШАНДРОНОВА.

"Солнечные мальчики" П.П.Пазолини в арт-пространстве "Мастер Панин", реж. Татьяна Стрельбицкая
В сравнении с первой версией постановки, показанной два с половиной года назад в Литовском культурном центре на Поварской -
http://users.livejournal.com/-arlekin-/2855949.html
- новая, конечно, более зрелищная, более "массовая" по составу участников, более неожиданная по выбору места. В арт-пространстве на Сетуньском проезде представить уже знакомую по предыдущему варианту спектакля пьесу Пазолини мне заранее было очень трудно - вероятно, на то и расчет, чтоб возникало противоречие, парадокс (то, что режиссеры называют "несоответствием"), плюс еще погодные условия: по растаявшему снегу среди пыхающих факелов идешь к странным "под старину" постройкам, окруженным по сторонам жилыми многоэтажками (и вроде почти центр, недалеко от Киевского вокзала, при этом есть ощущение - будто попал в жуткую глушь), а оказываешься все-таки в театральном зале, хотя и специфическом, но, как положено, с трибунами для зрителей, с подиумом для артистов.
Полку исполнительского ансамбля против прежнего сильно прибыло - помимо основных действующих лиц появляются подросток с саксофоном, всклокоченный "шут" (или кто он здесь?) с губной гармошкой, а также весьма эффектно материализуется из отцовского сна "горящий мальчик": правда, когда он сперва вышел со свечкой, я чуть не поперхнулся - на проходы со свечками я всегда так реагирую, но потом парень себя от свечки поджог и выбросился в окошко (особенности пространства позволяют и подобные решения), тогда я успокоился. Признаться, Юрий Анпилогов в роли отца, как мне думается, мог бы и сдерживать голос, мимику - всего через край. Зато будто по заказу и учитывая мои пожелания (на самом деле, конечно, создателями проекта проделана была работа творческая) в сегодняшнем варианте "Солнечных мальчиков" отсутствуют детали, покоробившие меня в прошлый раз - обошлось и без чулка на голове "прорицательницы" - вуаль, право же, Стасику Мотыреву намного больше идет, да еще при котурнах-платформах и в золотистых лосинах (хотя еще лучше он смотрится в кожаных шортах и черных чулках, играя сына); и без стрингов телесного цвета - опять-таки касается Стасика, просто теперь иной условный ход используется, через пластику, а не через внешнюю атрибутику, хотя можно было и просто трусы снять - не страшно, Пазолини наверняка бы понравилось.

Вообще поскольку и места больше, и сам тип пространства предполагает его освоение пластическое, в спектакле теперь много движений, хореографических "ремарок", за счет чего связность сюжета - а в первом варианте именно на нее я делал для себя ставку - слегка утрачена. По счастью, исходный текст сокращен, затхлые рассуждения о социализме отсутствуют (их уже и в прошлой версии не осталось, тем не менее претенциозная метафорика, натужная псевдоафористичность первоисточника, его бесконечные лексические повторы и синтаксические периоды дико утомляют), но, пожалуй, если бы я уже не видел "Солнечных мальчиков" раньше, мне пришлось бы труднее с попытками вникнуть во взаимоотношения собственно героев, прежде всего отца и сына, с неожиданно пробудившимся отцовским к сын влечением (отчасти сексуального характера, отчасти спровоцированного ревностью, и все это еще в метафорической, аллегорической форме поданного уже автором, а затем переосмысленного режиссером Татьяной Стрельбицкой). В связи с чем ключевым эпизодом постановки, ее содержательным центром для меня оказался выход "тени Софокла" - как и прежде, в этой роли выступил Данил Лавренов. Тем примечательнее, что вот совсем недавно своего "Царя Эдипа" Софокла представлял Римас Туминас - естественно, это разные пьесы и разные века (даже тысячелетия), и спектакли сравнивать ни к чему, но на уровне мотивов переклички возникают неизбежно, коль скоро Пазолини сознательно переворачивает, наизнанку выворачивает античный миф, накладывая его (на мой вкус, в тексте это подано вульгарно, только постановочными и актерскими наворотами пазолиниевский примитив и можно "прикрыть") на христианские, евангельские категории, и у него "ревнивый" отец-"бог" убивает, закалывает (приносит на алтарь собственного отчаяния) сына тем же ножом, что предназначался сыну в подарок, о котором сын давно мечтал. Софокл в России больше, чем поэт!
Несмотря на столь фатальную развязку собственно пьесы и спектакля вечер продолжился весело до такой степени, что я не помню, чем он для меня закончился - верный признак, что как и два с половиной года назад на премьере в Литовском центре, нынешний праздник удался! Отдельные моменты можно восстановить задним числом по фоторепортажу Гали Фесенко - на снимках видно, что все довольны, и даже я местами.