Отрицательные отзывы о спектакле «Солнечная линия»
Как вам спектакль?
Муть и мат! Понятно что все мы говорим эти слова, но смотреть на бесконечно матерящихся людей, между которыми непонятно что вообще происходит, не хочется. И никакая Пересильд или прекрасный Бурковский тут не помогут. Если вам нравятся чужие бессмысленные разборки - добро пожаловать
Шерше ля фам, ебтвоюмать
Тема двоих является настолько беспроигрышной для театра и для зрителя во многом потому, что создается ложное впечатление об отсутствии возможности изобразить ее как-то неправильно, искаженно и ложно - и в последствии рассмотреть критически. Ну да, это не историко-политические события, а за так называемый личный опыт с вас никто не спросит. Главное же - искренность и такая вот бытовая достоверность, душу рвущая. Чтобы каждый пришел, посмотрел и понимающе кивнул. Отсюда извлекается два вывода: 1) тема отношений развивается и анализируется на основе видимости ситуации, где сфера интимности якобы не модерируется социальным порядком; 2) театр этого не замечает, с удовольствием транслируя самые толстые и опасные шаблоны совместного существования, выдавая их за интимный разговор при свечах.
Примером сего является спектакль Рыжакова "Солнечная линия" по пьесе Ивана Вырыпаева в Центре имени Мейерхольда. В центре сюжета (хотя там и нет никакой периферии) оказываются очередные Он и Она - Барбара и Вернер (очевидно, пьеса была написана с прицелом на восточноевропейскую аудиторию), пытающиеся выяснить в пять часов утра, ебтвоюмать, что им делать с их совместной жизнью. За полтора часа происходит выяснение отношений, которое, конечно же, оказывается по фабуле совершенно бессмысленным. Этакая заумная возьня двух образованных людей среднего класса, которые просто запутались в долгой совместной жизни. Причем по мере развития сюжета образы героев совершенно классически поляризуются: он - рациональный и немного жестокий маскулинный субъект, она - эмоциональная, многословная и непоследовательная женщина. В конечном счете, после полуторачасовых криков и смешного мата оказывается, что пересечь солнечную линию таки можно, если Он скажет Ей, что она «брильянт». То есть все проблемы, страхи и потери идентичности героев, которые представляют собой образ современной гетеросексуальной пары (все такие из себя смарт, высшее образование, нормальный ремонт и кредиты) - это все херня на постном масле, которая берется, по факту, из-за опрометчивой раскачки привычного уклада своей жизни. Я не очень поняла, какую именно солнечную линию они должны пересечь. Видимо, сделать шаг на пути к взаимопониманию, хотя все происходящее говорит скорее об обратном - куда более солнечнее тут выглядит развод. Перспектива последнего становится некой границей, стенкой вакуума, которые герои не хотят и боятся вскрывать. Бродя внутри своего кризиса, они достигают катарсиса - после полувоображаемой драки, когда в конце герой, поступившись своей цивилизованной рациональностью, говорит ласковое слово своей жене. Та, в свою очередь, докручивая до упора стереотип домашней эмоциональной клуши, с удовольствием ловит это слово на ветру. И все, спектакль заканчивается.
Надо сказать, что Вырыпаев вводит в свой текст третью позицию: юмор. Рыжаков с этим согласен, одевая персонажей как героев «Иронии судьбы», но только в один цвет, который еще совпадает с цветом первой декорации - стены. (Что, конечно, считывается зрителем как «единство душ».) Также режиссер дает комическую манеру прочтения текста, мимику и пластику. Все довольно утрировано и налицо понарошку. Только здесь нет остранения, а есть безоговорочное укоренение и апология оптики обесценивания. Нет проблем, если твой муж понимает, что ты девочка и тебе нужны комплименты. Нет проблем, если ты мужик, которы понимает, что твоей бабе надо все лишь потрындеть полчаса в пустоту - дай ей то, что она хочет, и все наладится. Нет проблем, если вы оба примете обтекаемую форму общеизвестных Мужчины и Женщины, которые ссорятся, потому что на-самом-деле любят.
В общем, здесь есть два опасных момента. Первый - в том, что спек воспевает идею перманентного конфликта как критерия страстных и полноценных (!) отношений. Вторая - в том, что происходящее совершенно не против абьюза, более того, кодирует его как милую шалость (еще в начале пьесы герой успевает потаскать за волосы свою жену), невинное эмоциональное недержание и издержку скрытой-под-масками-циничности чистой любви. Но только здесь нет возможности снять маски и посмотреть друг на друга из пространства своих страхов, скорее наоборот - сменить эти маски на более эффективные, научиться говорить правильные слова, чтобы выжить в борьбе за благополучие.
Конечно, отдельно возмущает прорисовка женского персонажа, который по мере происходящего все больше деформируется, даже редуцируется под мужским взглядом персонажа-мужчины, автора и режиссера. Весь ее предполагаемый опыт непонимания тухнет, превращается в истерику и тупую деструкцию. То есть, она скатывается в типичную функцию женского персонажа - тормозит нарратив.
Интересно, что параллельно в ЦИМе идет другой спектакль - «Абьюз», где история строится вокруг героини, жизненная история которой разворачивается в атмосфере системного насилия. Она разводится с мужем-абьюзером, бьется за право опеки над дочерью, параллельно исследуя свой жизненный сценарий и медленно приходя к возможности вспомнить и пережить совершенное над ней в детстве насилие отца. Мы видим активную героиню, которая хочет добиться справедливости в ситуации без трансформации в субъекта-жертву. Однако то, что она посещает психолога и не хочет жить с отцом своего ребенка, лишает ее какой-либо поддержки со стороны семьи. Сам этот факт свидетельствует о том, что активная женская позиция сама по себе подрывает возможность существования целой и сложносочиненной ячейки общества (мать героини, напротив, терпит все выходки мужа-тирана, чтобы сохранить лицо). Более того, показано, что не только твоя семья обернется против тебя, но и социальная система тоже (у героини отбирают опеку над дочерью). Останься она пассивной жертвой, то могла бы днем рассчитывать на жалость подруги и материнский капитал, а вечером - на очередные побои. Или на солнечную линию.
Этот пример важен потому, что в «Абьюзе» герои существуют в целой социальной системе. Авторы спектакля показывают, как поле социальных практик формирует индивидуальную ситуацию героини. При этом спектакль не выглядит агитационно, что совершенно чудесно. У Вырыпаева же - псевдосакрализация истории двоих, которая на деле оказывается совершенным вакуумом, где автору, по сути, и нечего предложить своим персонажам, кроме как метафоры любви-схватки.
Вырыпаев принадлежит к той плеяде авторов, в творчестве которых тема коммуникативного насилия пульсирует с предельной частотой и силой. Только в отличие от большинства драматургов новой драмы, он развивал эту тему в экзистенциальном изводе. Вспомнить хотя бы «Кислород», где также сокрушительно разворачивается история пары. Молодые люди так хотят «кислорода» (кайфа, любовного экстаза и тэ дэ), что на пути к нему разрушают все «десять заповедей», обнуляются и прерываются. Однако принципиальным здесь является то, что этими героями символизирована, по сути, этическая проблема жизни с другими, так как показывается и проблематизируется через остранение (фильм снят будто последовательность клипов на 10 песен одного альбома - истории) именно экзистенциальный террор предела человеческого существования. В «Солнечной линии» же попытка отряхнуться и посмотреть на отношения более реалистически превращается в отнюдь не священный стендап.
Солнечная линия
Вышел из зала с чувством, что мне нассали в душу.
Полное ощущение, что оказался на кухне у близких родственников, которые 1.5 часа ругались, крыли друг-друга матом и били друг-друга.
Сижу в машине и думаю, где мне взять ресурс, чтобы отмыться от этого говна.
На мой взгляд, театр это про что-то больше и светлое.
Я пришёл в театр, чтобы зарядиться позитивом, верой в любовь... А тут.... Тьфу, нет слов...
Худший спектакль, который я видела. Ощущение, что в тебя влили дерьмо. Матершины такой на вокзале даже не слышала. Через каждое слово, а бывает и между матом нормальных слов нет и так весь спектакль. Определенному кругу именно после этих слов становится смешно ибо ничего веселого там нет. Перед началом режиссер предупредил, что будет присутствовать ненормативная лексика, но не сказал, что из нее состоит весь спектакль. Поинтересовался заденет ли это кого-нибудь и если да, то может вернуть деньги в обмен на билет. Отлично! Построили планы, собирались, приехали из загорода, чтобы обменять билет на деньги. Идиотство. Также сказал, что это было указано перед покупкой, но никто из нас ничего такого не видел. Очень странно. Ну мы подумали, что 2-3 слова перетерпим. Но, товарищи, это тихий ужас. Весь спектакль ругань супругов с матом. Всё! Ничего больше. Начали на пол часа позже, что очень актуально в 21.30 воскресенья. В свое оправдание ссылался на указание отметки 18+. Типа раз так, то это само собой мат. Пересильд в моих глзах опутилась от талантлитливой актрисы до стриптизерши кабака.
Хуже я ещё ничего не видела в Театре.док: безалаберный текст, несуразный мат, который даже не смотрится в данном контексте. О чем вообще спектакль? Зритель молча покинул зал , без обсуждения этой ерунды. Не тратьте деньги и время.
Совершенно не приятно слушать и видеть разборки двух людей. Показ нездоровых отношений…возможно, кому-то это заходит, смотреть как ругаются люди и неуважительно относятся друг к друга…
В придачу, столько неприемлемой лексике и это выглядит совершенно ужасно с их стороны, притом это отталкивает…к сожалению, выйти с самого начала не позволило помещение, так как выход один и очень мало мест. Время зря потратили…сюда больше не придём)
Бред, захотелось уйти после 5 минут просмотра. Над словом Х... все смеяться могут