Спектакль

Снимок Бога

Ну что сказать про Эрендирину бабку? Сомнительных нравственных устоев старушенция. В молодости была широко известна под именем Каролина, но покончила с бордельным прошлым, выйдя замуж за контрабандиста. Коллеги мужа убили и его самого, и сына, оставив Каролине внучку Эрендиру, чьим воспитанием она и занялась. Сделала ее малолетней проституткой. Посадила на цепь. В истории Маркеса о любви между бабушкой и внучкой есть хорошая латиноамериканская прямота. Жизнь - как она есть. Бабка полагает, что жизнь груба, счастья в ней нет и быть не может, а есть одни только плотские радости. Поэтому Эрендира должна доставлять людям то единственное удовольствие, на которое каждый вправе рассчитывать. Режиссер Михаил Левитин с этой мыслью не только не спорит, но и всячески ее развивает, обостряет и делает более наглядной. Он поставил в центре сцены большой красный куб (художник Давид Боровский), загнал туда артистку Ольгу Левитину (Эрендиру) и заставил ее истошно кричать от страсти и боли. При этом куб ритмично раскачивается, угрожая упасть в зрительный зал и символизируя бесконечные встречи Эрендиры с проезжими мужчинами. Более того, Левитину не хватило пожара, которым все заканчивается у Маркеса. Поэтому к середине аж третьего часа, когда стонущую внучку уже совсем не жаль, когда уже веришь бабке, что она никогда не умрет, и терпеливо ждешь, что выпустят из зала, он запланировал шок. С самого начала действия по сцене непонятно зачем шатался эдакий невзрачный мужичонка в шляпе и поношенном костюме. В финале оказалось, что это - Бог. Он, дескать, за происходящим наблюдал, не вмешивался и - для бестолковых прямо говоря - одобрял. Дело в том, что режиссер на полном серьезе считает, что эта история падения - едва ли не самая главная в двадцатом веке. Но наличие мужичонки этому утверждению основательности не добавляет. А вот внучку жалко.