Опера

Служанка-госпожа

Вы знаете «Гордого узника» — сочинение достославного Джованни Баттисты Перголези, капельмейстера князя Стильяно (впрочем, вскоре он получил еще более высокий пост помощника капельмейстера Неаполя)? Нет, вы не знаете «Гордого узника». Вот и я не знаю. И среди моих знакомых едва ли найдется музыкант, с ним знакомый. Так случилось, что современников и потомков в этой опере интересовали главным образом (а потом исключительно) антракты. От серьезного сюжета и насыщенного оперного пения публика начала XVIII века отвлекалась с помощью другого музыкального театра — комических интермеццо, по всем статьям контрастных опере, в которую они внедрялись. Там серьезно — здесь смешно; там боги и герои — здесь простые смертные, в том числе слуги-простолюдины; там кастраты — здесь басы; там виртуозные колоратуры — здесь скороговорка. Для двух антрактов своего «Гордого узника» Перголези написал два интермеццо под названием «Служанка-госпожа»: их история сочла главным его оперным произведением.

Перголези был гений — за двадцать шесть лет, ему отпущенных (что для композиторской жизни уже совсем ничто), он написал девять опер и массу духовной музыки; но если скажут вам, что Перголези еще и родоначальник оперы-буфф (то есть оперы комической) и что «Служанка-госпожа» — ее первый образец, то не верьте. Комических опер к 1733 году, когда состоялась премьера «Служанки», было написано достаточно. Их появлению помогла сама серьезная опера, в начале XVIII века выставившая комедийные сцены за дверь (чтобы соблюсти жанровую чистоту), после чего им не оставалось ничего другого, как начать самостоятельную жизнь. «Служанка-госпожа» исторически — не буфф, а именно интермеццо (хотя вообще на терминологию того времени сложно полагаться, одно и то же звали десятком имен: dramma giocoso, dramma comico, commedia per musica — дело было живое, подвижное). Это опера-схема, предельно минималистичная: точка, точка, запятая; здесь только два певца — бас и сопрано (хозяин и служанка, старый холостяк и молодая интриганка), третья роль, слуги Веспоне, немая. Действие занимает минут сорок, но «все включено», — все, из чего делается комическая опера: интрига (двигателем которой выступает стремление выйти замуж), «комедия положений», персонажи комедии дель арте… Перголези комическая опера обязана музыкальным словарем — который позволил ей соперничать с оперой серьезной; им пользовались и Моцарт (через полвека), и Россини (через сто лет), и Верди (через сто семьдесят). В него не входит роскошь богато орнаментированной мелодии (хотя есть своя бойкая красота); главное его качество — мгновенная и точная реакция на ситуацию, текст.

Вот ария старика Уберто — после того как чертовка Серпина объявляет ему, что она якобы выходит замуж (жених — переодетый слуга Веспоне). Секунд за сорок бедняга успевает сообщить нам, что он в замешательстве, — и чтобы мы не сомневались, Перголези заставляет его трижды пробормотать один мотив; явно человек в ступоре. Потом старикан ощущает некое смутное волнение: «Это сочувствие или любовь?» — и музыка не оставляет его без внимания. Но суровый внутренний голос тут же предупреждает Уберто: «Подумай!» — и мелодия мрачнеет, застывая в грозном величии. Все это на протяжении двадцати восьми (!) тактов. Вот этот виртуозный музыкальный театр на двоих и обеспечил «Служанке» мгновенную популярность. Она стала любимицей гастролирующих оперных трупп, а когда гастролеры привезли ее в Париж, «Служанка» разожгла «войну буффонов» — публичную дискуссию о преимуществах «естественной» итальянской оперы (комической) перед «искусственной» французской («серьезной»). В течение двух с половиной веков ее ни разу не забывали надолго — так что если это и не первая комическая опера, то самая ранняя из сохранившихся в репертуаре.

«Служанка», где и оркестр миниатюрен под стать вокальному составу — только струнные и клавесин, — это формат современного камерного театра. Театр Консерватории, который в этом сезоне пробует себя в разнообразных проектах, от Перселла до Баневича, — театр большой. Посему «Служанка» расположится в фойе — единственном, напоминает автор проекта Юлия Бройдо, уцелевшем фрагменте здания бывшего Большого театра. В оркестр приглашены музыканты ансамбля Petropolitana плюс скрипач Влад Песин и контрабасист Григорий Воскобойник, всего шестеро, — гарантия соблюдения исторического стиля; зрителей тоже будет совсем немного — 150-200. В московском театре «Геликон-опера» к «Служанке» подают горячий шоколад и торт; в петербургском варианте вместо торта обещают шоколадный фонтан с фруктами: жалобы Уберто, что служанка вечно запаздывает с шоколадом (с этого начинается все дело), аудитория должна встретить с пониманием.