Спектакль

Самоубийца

Сатирическая комедия «Самоубийца» была написана в 1928 году и более сорока лет пролежала под цензурным запретом только на печать. Несмотря на это, литературных достоинств она не потеряла и читать ее невероятно смешно: будто лучшее из ненаписанного Зощенко и Маяковским. Другое дело театр, самое преходящее из искусств. В этом сезоне сразу несколько московских режиссеров взялись за пьесу Эрдмана, и первым выпустил спектакль Роман Козак.

История о маленьком человеке, которого жизнь загнала в угол, а он из угла пригрозил ей покончить с собой и так от этого осмелел, что снова жить захотел, вроде бы и актуальна сегодня, но есть одно но. Так прочно вписана она в уникальный и абсурдный контекст советских 20-х, что требует почти этнографической точности — вплоть до выражения лиц и расположения извилин в мозгах героев. Сделать это тяжело, но без того выходит отечественный сериал «про те времена»: мыло и картон. Увы, Театр имени Пушкина этого не избежал.

На сцене — «уплотненная» коммуналка: четыре комнаты с низкими потолками, стеклянные стены, двери с тюремными оконцами и на всех одна уборная (сценограф — Игорь Попов). Скорее минималистичный хай-тек, чем 20-е. Костюмы слегка стилизованы под НЭП (художник — Мария Данилова), так же как их хозяева: соседи Подсекальникова и те гротескные персонажи, которые начинают свое паломничество к нему с просьбой застрелиться в их пользу. Главный герой в исполнении Владимира Николенко — стареющий домашний клоп, ему ничуть не стыдно жить за счет жены. Представить, что такой застрелится из ущемленной гордости, невозможно; все интересы его на уровне ливерной колбасы. Но когда начинается вокруг вакханалия других клопов, фантасмагорических типажей — «интеллигенция», «религия», «поэзия», «торговля», — Подсекальников на миг прозревает. Он поднимается над собой, над коммуналкой (буквально — на крышу), и ему дается голубое небо, одиночество среди черных магриттовских силуэтов, выстроенных в ряд, как мишени, и белая маска печального клоуна. Прозревший клоп произносит монолог, ради которого Роман Козак, видимо, и ставил спектакль: «Что мне дала эта революция? Выйдите в соседние улицы…» Со сцены театра на Тверском бульваре звучит, конечно, злободневно и понятно: дайте спокойно жить маленькому человеку. Но почему-то в целом спектакль вышел фальшивым: наигрывают «психологию», проваливают эрдмановские шутки, да и поют не очень хорошо. Ни уму ни сердцу. А жаль — пьеса-то благодатная.