Балет

Русская увертюра

Тут бы и махнуть рукой: хореографу всего 24 года, музыка — редко исполняемая сувенирная пьеса Прокофьева, в танцах пятнадцати игрушечных персонажей угадывается «Свадебка» Нижинской или «Concerto DSCH» Ратманского. Но как бы не так! Красочная, звенящая сказочными бубенцами музыка в финале оборачивается надчеловеческим, невыносимым торжеством, как если бы на Землю упало Солнце, — так умел писать только Прокофьев. И юный Максим Петров чутко уловил этот трагизм: веселый балет оборачивается великой жертвой, когда все падают в изнеможении, — тут уже вспоминается «Весна священная». В самом деле: столь изощренных, физически сложнейших танцев в Мариинском не ставили давно.