Спектакль

Ретро

Драматург Галин — человек, начавший во время перестройки в театре дело, которое с успехом подхватили сериалы. У него неплохо получалось придумывать лживые, но якобы остросоциальные сюжеты с афористическими репликами вроде: «Мой сын не умеет зарабатывать деньги — я воспитала честного человека». Галин первым рассказал со сцены про проституток и фарцовщиков, про спекулянтов и развратников, выдавая анекдоты собственного сочинения чуть ли не за документ.

Ставить его перестали так же резко, как начали, нахлебавшись через край перестроечной чернухи. Сегодня его пьеску «Ретро» (цитата про честного человека как раз оттуда) вытащили из пыльных архивов исключительно по производственной необходимости: театральные старики не уходят на пенсию, потому что там сразу же умирают. Бросить им на растерзание «Ретро» Галина и посмотреть кто кого — идея занятная.

Сюжет там такой: детям в их роскошной квартире очень мешает папаша, и они решают женить старика на старухе с площадью. Три невесты являются в дом — одна старше другой; младшей из них — 65. Приглашали их, конечно, по очереди, но вторая пришла в пять вместо шести, чтобы еще успеть купить в магазине диетический творожок, третья — потому что сменщица-вахтерша попросила отпустить ее часом раньше. Так что все три оказались рядом со старичком, который понятия не имел, какая роль ему здесь отведена. Такая типичная комедия положений.

Надо сказать, что руководство Театра комедии не стало заморачиваться поисками пьесы, а украло идею у табаковского МХТ — там эта чепуха уже два сезона идет в постановке Андрея Мягкова. В Петербурге к старикам пригласили будто бы настоящего режиссера. Но Владимир Туманов сработал, как плохая воспитательница детского сада: видимо, из чувства глубокого пиетета решил ни в чем не ограничивать Веру Карпову, Светлану Карпинскую и Людмилу Вагнер, позволив им самим сражаться за внимание зрителей. А это все равно что позволить голодным самим буханку хлеба по-честному разделить. Выручает Борис Улитин. Когда по сюжету он получает возможность выйти в центр действия, то собирает вокруг себя подружек и принимается каждой из них ассистировать в ее соло.

Тут отчасти понимаешь, в чем секрет школы стариков: они не утратили способности наблюдать и ищут персонажей в очередях и поликлиниках, в метро, а возможно, и в доме ветеранов сцены, где навещают коллег. Каждому хоть раз в жизни да встречалась такая вахтерша, как сердобольная героиня Людмилы Вагнер. А едва уселась за стол бывшая балерина Светланы Карпинской, я тут же услышала за спиной чей-то громкий шепот: «У меня тетка точно такая: готовить не любит, а пожрать — с удовольствием». Пожалуй, образ в целом отчетливей всего сложился у Веры Карповой — там за деталями еще и судьба нарисовалась: на чудаковатом лице этой старой сердобольной медсестры словно отпечатались три мужа, найденных все там же, на работе, в психушке, и постоянная настороженность человека, привыкшего к неадекватному окружению.

Конечно, монологи актеров гораздо больше напоминают эстрадные выходы, чем реплики в цельном атмосферном спектакле — но тут пьеса виновата. Зато когда Улитин вдруг обнимет всех своих невест разом да скажет задушевно: «Милые мои дамы, а поехали-ка ко мне в деревню» — понимаешь, что молодым актерам, чтобы вот так вот органично, не пыжась и не тараща глаз, на сцене разговаривать, еще двадцать лет учиться надо. У этих самых стариков.