Спектакль

Подводная лодка в степях Украины

Эту премьеру сыграли спустя шесть лет, после того как в Баренцевом море на дно лег флагман российского подводного флота АПЛ «Курск». В этот день — по сюжету пьесы Юрченко — в киевской коммуналке проснулись актриса театра и журналист из Москвы, снимающий сюжет о судьбе русского театра за рубежом. Тут по радио передают сообщение о катастрофе, а вскоре выясняется, что на лодке находится бывший муж актрисы. В квартире собираются мать моряка, его дочь, сосед. Московский журналист, дрожа от восторга и нетерпения, сочиняет сенсационный материал о гибели подводника, покуда мать молится о его спасении. В этот момент в пьесе вырисовываются три сплетающихся сюжета: история гибели «Курска» в версиях и домыслах, обсуждаемых в газетах и на кухнях (истинные причины остались скрытыми, и оправданность подобных «военных тайн» персонажами пьесы тоже обсуждается). Второй сюжет — о профуканной любви и о человеческих потерях, которые рифмуются с катастрофой: главная героиня открывает для себя бывшего мужа, когда его уже нет в живых. По-хорошему, этих двух историй — реальной и вымышленной — с головой хватило бы, чтобы рассказать о беде маленьких людей на фоне имперской драмы. Но автору этого мало: самым заветным сюжетом, которому он отдал львиную долю своего пыла и весь свой яд, стала история омерзительного писаки, на чужом горе возводящего карьеру. И добро бы это московское чудовище, из беды сварганившее себе кормушку, просто служило бы драматургическим противовесом всем хорошим людям, собравшимся на киевской коммунальной кухне. Так нет же, московского журналиста Рогова представляют частью той страшной силы под названием СМИ, что превращает вино в воду, правду в кривду, а честных женщин Мурманска — в путан (там, рассказывает пьеса, в дни трагедии собрались, просиживая штаны и соря долларами в казино, сотни журналистов). Остается только подивиться прозорливости автора, распознавшего из своего прекрасного далека (почти 15 лет назад драматург и поэт Юрий Юрченко эмигрировал во Францию) истинного врага страны и народа.

Впрочем, славу разоблачителя ему придется разделить с режиссером и актерами: на фоне бледной лирической темы (пока Анастасия Макеева в роли жены подводника изображала прострацию и словно в полусне пробалтывала его стихи, поэт Юрченко в своей ложе корчился пополам) заслуженный артист Александр Никулин рисует своего журналиста жирными, ядовитыми красками; да и прочие персонажи не отстают, истошно горланя и стуча кулаками столу, пока их не перекрывают пафосные композиции украинской группы «Океан Ельзи». Если кого и хочется — помимо подводников — помянуть добрым словом, так это Людмилу Хмельницкую в роли красноречиво молчащей матери; да Александра Никифорова, сыгравшего капитана в запасе и в запое: ему хватило такта не рвать на себе тельняшку, рассказывая о похожей катастрофе. И еще Юрия Харикова, сочинившего замечательно красивую жовто-блакитную декорацию с железным занавесом, пересеченным сварочным швом, и уходящей вдаль дорогой из тлеющих углей. Собственно, этой инсталляцией в мемориальных целях можно было бы и обойтись.